Книга Калинов мост, страница 116 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

Ксения спала и видела сны. Она вновь ходила по коридорам поместья, где выросла и где впервые полюбила. Спускалась в подземные переходы и галереи, в которых так здорово было играть в прятки. Здесь, укрывшись от докучливых слуг и воспитателей, они с сестрой рассказывали друг другу таинственные истории про призраков.

Не задерживаясь на одном месте подолгу, Ксения шла дальше. Заходила в бальный зал, где впервые танцевала с ним, подарившим ей счастье и подарившим боль. Поднималась по лестнице на второй этаж, где когда-то была ее комната. Ни одна ступенька не скрипела под невесомыми шагами. Если княжне становилось скучно, она смотрела глазами ворон и галок, которые вили гнезда на чердаке поместья. Птицы были легкокрылы и глупы. Подчинить их себе ничего не стоило, не то что людей!

Ксения не знала, как долго спит. Здесь время шло совсем не так, как привычно. Ее не удивляло, что в комнатах меняются обстановка и цвет стен, исчезает и появляется новая мебель. Ксения полностью приняла душой и разумом причудливую логику этого сна.

Порой она встречала в коридорах поместья других людей: мужчин в темных пиджаках, детей в ярко-красных галстуках, солдат в форме и с оружием. Они проходили мимо, не замечая ее, и казались одинаковыми серыми тенями. Лишь немногие из встречных выделялись яркими пятнами в бесконечном потоке призраков. Княжна задерживалась, чтобы вглядеться в лицо, и вспоминала нечто важное.

Человек, который пришел в их дом с оружием, – Ксения заставила его разогнать чужаков. Женщина, любившая книги и старые тайны, – она помогла отомстить. Мальчик-художник, напуганный и слабый… Они все стали орудиями истинной хозяйки поместья.

За воспоминаниями приходила боль, и Ксения просыпалась, чтобы снова забыть и продолжить свое бесконечное блуждание по меняющимся коридорам.

В последнее время сон стал особенно беспокоен. Коридоры, комнаты, ступеньки, стены, перила – все разрушалось, истлевало, расползалось плесенью от ее прикосновений. Возможно, Ксении стоило давно покинуть это место, шагнув за порог, но тысячи нитей, словно растущих из стен, намертво привязывали ее к умирающему особняку. Нет, это были не те веревки, которые привязывал к лестницам, люстрам и старой мебели странный мальчик в балахоне, называющий себя Художником. Цепи, не отпускающие ее на волю, были невидимы.

Что-то нарушило сон Ксении. Замерев на грани пробуждения, она поняла, что ее ждут. Казалось, одна из невидимых нитей тянула княжну куда-то. Держась за нее, Ксения заскользила вверх – сначала по крутым каменным ступеням подземелья, потом по деревянной парадной лестнице усадьбы.

В спальне княжну ждал человек, так похожий на того, кто погубил ее когда-то. Юноша, который впервые за долгие годы заговорил с ней, как с живой, и поклялся освободить ее из бесконечного кошмарного сна.

– Княжна Ксения, моя единственная, невозможная любовь, я пришел с радостной вестью. Ценой долгих усилий я изыскал способ сделать так, чтобы мы были вместе. Не знаю, слышите ли вы меня, но верю, что слышите и понимаете. Идемте же со мной, идемте навстречу нашему счастью!

Он говорил так вдохновенно, он был так прекрасен в этот миг, что она поверила. Поверила без оглядки, как тому, другому, раньше. Когда юноша с золотыми волосами протянул руку из тьмы, Ксения не раздумывая вложила холодные пальцы в его ладонь.