Книга Калинов мост, страница 33 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

— Я знаю! – сказал вдруг Митенька. – Я видел похожий осколок в часовне.

Митя не терял времени даром. Оказалось, пока Инга, Юра и Егор глотали пыль в особняке, пацан обошел окрестные домики и завел дружбу с десятком местных старожилов. Бедно одетый мальчик, который спрашивает об их пророке, нравился здешним бабушкам и тетушкам. Митенька вернулся не только с кульком сладких яблок, но и с ворохом историй.

— Значит, это для местных что-то вроде святыни? – уточнил Егор, массируя переносицу, когда мальчишка закончил рассказ.

Митенька пожал тощим плечом. Застиранная, слишком большая для подростка футболка висела на нем мешком, а в кошачьих зеленых глазах плясали бесы.

— Говорят, Петр-угодник в зеркале ангела узрел, – сказал он. – Потому отец Афанасий особо бережет осколок.

— Что ж, отлично, поболтаем с местными святошами. – Егор рывком поднялся с примятой травы.

Земля под ногами опасно качнулась. После транса его все еще пошатывало.

— Поздно уже, – предупредил Митя. – Часовня закрыта.

— Наплевать! Найдем дом попа. Наверняка на Дачах его знает каждая собака. – Егор оглянулся, ища поддержки. – Не будем медлить!

Инга мягко положила ему ладонь на плечо. Ее прикосновение, теплое и ласковое, возвращало в реальность, как и кружка сладкого травяного отвара, который она для него сделала.

— Ксения давно мертва, – напомнила Инга. – Мы не изменим этого, как бы сильно ни торопились.

Она была права. Егор с неохотой кивнул. Он привык, что с пропавшими людьми счет идет на часы, а любое промедление может обернуться чьим-то горем. Черным непрозрачным мешком на носилках. Слезами родителей. Очередным тяжелым камнем на душе – сколько их уже накопилось? Но княжна исчезла восемьдесят два года назад. Даже узнав ее судьбу, Егор ничего не изменит.

— Значит, будем сидеть без дела до утра? – проворчал он, уже не чувствуя прежнего пыла.

— Можем сделать то, что в наших силах, – предложил Юра. – Например, разузнать о Петре-угоднике побольше. Сидор Лукич ведь звал нас приходить в любое время.

В этот раз охотники на призраков пошли в музей все вместе. Дневная жара спала, облака заслонили солнце. Деревянный домик в псевдорусском стиле вдруг показался Егору таким же кривым, перекошенным на один бок, как и его хозяин. На перилах крыльца сидела крупная ворона и равнодушно чистила перья. Внезапные пришельцы ее не испугали.

— На Дачах ворон больше, чем голубей и воробьев вместе взятых, – вслух отметила Инга. – Так ведь не бывает?

— Наверное, дохлятины много, – со знанием дела объяснил Митенька. – Может, у местных коровы мрут.

— Или Козоедов подкармливает птиц телами посетителей. – Павла гадко захихикала. – А первыми на обед идут те, кто занимается вандализмом в особняке.

Егор представил, как вырезанные из покрышек лебеди клюют сырое красное мясо, и криво усмехнулся. Ворона спорхнула с перил, мазнув его крылом по плечу.

Сидор Лукич вышел навстречу, будто ждал их. Он даже не стал снимать побитый молью костюм со значками.

— Проходите, студенты, – проскрипел он. – Вижу, друзей привели. Это хорошо, я люблю с людьми поговорить.

— Расскажите нам о Петре-угоднике, – попросил Юра. – Это нам надо… для исторической статьи.

Хранитель музея не выказал удивления. Похоже, местный святой был такой же достопримечательностью, как и руины особняка на холме. Старик поманил гостей костлявой рукой, похожей на птичью лапу, и удалился в пыльный сумрак музея. Егор первым пошел следом.