Онлайн книга «Калинов мост»
|
— Это Радонежская церковь, ее закрыли сразу после революции, – сказал Юра. – Князья Зарецкие, наверное, крестили там детей. Несмотря на ранний час, у храма собралось немало прихожан. Кого только не было здесь! Пришли загорелые женщины в платках и древние, согнутые от времени старухи, бородатые мужики в расшитых рубахах и благообразные дедушки в потертых «парадных» пиджаках. Митенька, уже успевший стать своим, юркнул в толпу и завязал разговор с кем-то из местных. Скоро прикатил автомобиль – потрепанные жизнью жигули седьмой модели с разбитой правой фарой. За рулем сидел высокий, очень худой мужчина, словно состоящий из одних костей. Он заглушил двигатель, выбрался из машины и, почтительно поклонившись, открыл пассажирскую дверь. Толпа расступилась. Из автомобиля выкатился мужичок неопределенного возраста с козлиной бородкой и зализанными назад волосами, неумело маскирующими блестящую лысину. Наряжен он был в черную рясу, обтягивающую полный животик. — Это батюшка Афанасий, – пояснил Митенька, – и Гаврила, послушник. Люди говорят, бывший бандит и наркоман, но Господь вовремя отвратил его от дьявольских соблазнов. — Откуда ты знаешь? – спросил Юра недоверчиво. — Местные болтают. Заметив новых прихожан, священник задержал взгляд на Павле, которая ради выхода в свет накрасила губы в черный цвет и нарисовала вокруг глаз темные круги. Отец Афанасий вздрогнул, сплюнул через левое плечо и перекрестился. Павла в ответ подмигнула и послала попу воздушный поцелуй. Раскаявшийся разбойник Гаврила сначала немного повозился с большим замком с дужкой, на который были заперты двери храма, потом зажег лампады внутри. Взорам прихожан предстала невиданная икона, не имеющая никакого отношения ни к одному известному канону. В правом нижнем углу стоял на коленях плачущий человек с золотым нимбом вокруг головы. Одной рукой он комкал буденовку со звездой, другую простирал к небесам, где в облаках, пронизанных росчерками молний, гордо парил херувим. Взгляд ангела, устремленный на кающегося красноармейца, был грозен, но длань, простертая навстречу, дарила надежду на искупление. В другой руке Божий вестник сжимал меч, устремленный вниз, в левый угол картины. Там в панике бежали рогатые и хвостатые бесы, нарисованные ярко-красной краской. В центр иконы, где ладони красноармейца и ангела встречались, был вставлен осколок зеркала. Егор сразу узнал недостающий фрагмент. Огонь лампад отражался в нем, наполняя икону внутренним светом. Прихожане вокруг закрестились. Похоже, они относились с уважением к своему святому. У входа в часовню возникла суматоха. Несколько старух в темных платках напустились на Павлу, решившую посмотреть на икону поближе. — Чего удумала? В джинсах да простоволосая – в храм? – возмущались прихожанки. – Да еще и аспидами вся разукрашена! Креста на тебе нет, еретица! — Я крещеная! – обиделась Павла. Она указала на крестик, вдетый в мочку уха вместе с другими сережками. — Тьфу на тебя! – одна из благообразных старушек мелко закрестилась. — Мы же о душе твоей заботимся, доченька! Куда тебе в храм в таком виде! Петр-угодник разгневается! — Постеснялись бы лгать перед вашим святым, – бросила Павла в ответ. – Нет в ваших словах ничего, кроме зависти и гнева, а это грех! |