Книга Калинов мост, страница 65 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

Мать, не упрекая вслух, молчаливо не простила ее. Отец, так же тихо, оборвал связи. Ложь так тесно вросла в жизнь их семьи и пустила корни, что правда оказалась никому не нужна. Тогда Павла, издерганная ссорами и одинокая, впервые почувствовала обман на вкус.

Он отдавал тухлятиной.

Позже она поняла, что у всякой лжи есть вкус: у любого оттенка полуправды, выдумки, преувеличения, лести. И каждый из них по-своему отвратителен.

Сначала Павла боялась, что сходит с ума. Потом привыкла. Стала прислушиваться к людям, улавливать тончайшие оттенки их слов. Исчезла говорливая девчонка, теперь дома и в стайке одноклассников Павла чаще молчала. Скоро она заметила, что даже те, кто называют себя приятелями и улыбаются при встрече, не честны друг с другом до конца. Она начала носить в карманах мятную жвачку, перебивающую мерзкий вкус чужого вранья. И перестала верить людям.

Единственным убежищем для Павлы стала бабушка. Только она ни в чем не винила внучку, по-прежнему звала в гости по воскресеньям и готовила оладьи с малиновым вареньем. Вскоре Павла окончательно перебралась в ее крохотную квартиру, несмотря на то что путь до школы стал длиннее вдвое. Мама этого, казалось, вообще не заметила, а отец к тому времени перестал даже звонить. Когда Павла, забившись в глубокое кресло, рыдала от ненависти к себе и всему миру, бабушка гладила ее по голове и отирала слезы морщинистой рукой.

— Бабуль, я тут нашла подработку… Все законно, ты не волнуйся, честное слово! Когда закончим, получу такую гору денег!

Голос в трубке стал невнятным, помехи перебивали его. Остался только общий ласковый тон и слабый привкус валерьянки. Бабушка, последний осколочек когда-то счастливой семьи, медленно умирала. И Павла ничего не могла с этим поделать.

— Я скоро вернусь, не скучай там! Ты обязательно поправишься! – сказала Павла очередную успокаивающую ложь, и ее передернуло от омерзения к самой себе.

Все лгут. Лгут близким людям и случайным знакомым, лгут во зло и во спасение, наполняя мир ядовитыми испарениями. Сама Павла ничуть не лучше. Однажды она просто задохнется, не в силах сделать еще глоток отравленного враньем воздуха.

Снова дорога под колесом, и встречный ветер, и рычание двигателя, которое не может заглушить рев мыслей в голове.

«Если бы отец не ушел, у нас были бы деньги на лечение бабушки!» – слова матери на вкус горькие, как полынь. Они несправедливы, но мама верит в это. Все остальные разговоры между ними сводятся к ничего не значащим фразам. От них тянет перезрелыми, тронутыми плесенью фруктами.

Можно продать мотоцикл, последний подарок отца. Он пытался примириться с собственной совестью, поэтому, как в детстве, откупался от брошенной дочери дорогими игрушками. Может, его душа успокоилась, может, не найдет утешения никогда. Павла не разговаривала с ним больше пяти лет, не знала, какими стали на вкус его слова, и не хотела знать.

Нет, этих денег не хватит. Она снова подумала о награде от Филиппа. Сначала вся эта история казалась ей хитрой уловкой, мошенничеством. Какой дурак отвалит такую кучу денег за старую легенду? К тому же наниматель ей не нравился. Павла не могла объяснить точно, чем именно, но речи Филиппа отдавали чем-то нехорошим. Даже не легким душком обмана, скорее привкусом старой тайны. Он явно что-то скрывал и был слишком привязан к поместью. Руины не пугали его, как всех нормальных людей. Наоборот, он говорил о доме Зарецких с болезненным интересом.