Книга Калинов мост, страница 86 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

— Фил? Да, жду твоего звонка, конечно!

На другом конце провода что-то сказали. Счастье Инги поблекло. Она безотчетно дотронулась до шрама на груди, скрытого сейчас платьем, светлые брови приподнялись.

— Да. Хорошо. Да. Я понимаю.

Игра сама собой остановилась. Митенька покрутил в руках выточенного из дерева коня с дурашливой мордой. Егор и Юра переглянулись.

— Я передам ребятам, – напряженно сказала Инга.

Она со щелчком опустила трубку на рычаг. В глазах застыла тревога.

— Это не Ксения, – сказала она. – Милиция подняла плиты пола. Там дюжина скелетов, все в фашистской форме, с оружием. Это немцы. Наверное, тот самый взвод, который пропал во время войны. Помните легенду о призраках с блестящими штыками?

Какое-то время команда молчала, переваривая эту новость. Мертвый отряд вышел из тумана деревенских баек, немцы обрели плоть и кровь. Они действительно остановились когда-то в Заречье – и умерли, столкнувшись с кем-то или чем-то, что оказалось сильнее их штыков. Первой обрела дар речи Павла.

— Ты шутишь? – спросила он сердито.

— Сидор Лукич говорит, особняк хранит много тайн, – негромко сказал Митенька. – Люди пропадают в Заречье уже целый век.

Когда Митя вошел к Инге, она сидела на кровати все в том же праздничном платье, но несчастная и сердитая. Из-под кружевного подола выглядывали крепкие загорелые ноги, перепачканные песком. Одну за другой она выдергивала из прически заколки-невидимки. Инга закончила дело наполовину, поэтому слева кудри лежали ровно, а справа вздымались огненным вихрем.

— Заходи уже, – проворчала она, заметив, что Митенька мнется на пороге.

Он оказался в комнате Инги впервые. Все здесь носило ее отпечаток. Из шкафа, набитого так плотно, что дверцы не могли закрыться, выглядывала цветастая одежда. Тумбочку у кровати украшала трехлитровая банка с букетом сирени. Лиловые лепестки усыпали подушку и терялись в ворсе ковра. На подоконнике выстроился ряд кружек. В каких-то из них сиротливо приютились чайные пакетики, в других темнела кофейная жижа. «Ах вот где вся посуда!» – Митя невольно улыбнулся.

Он притворил за собой дверь и сел прямо на пол, по-турецки скрестив ноги. Инга, вырвав очередную заколку из рыжей гривы, сердито вонзила ее в матрас, будто дротик.

— Жалко, что ты никуда не пошла. – Митя попытался изобразить на лице сочувствие. – Платье очень красивое.

Видимо, получилось чудовищно, потому что Инга только поморщилась.

— Проехали, – вздохнула она. – Чего тебе? Давай уже, выкладывай.

— Я думал о твоем сне. Что, если то, что тебе приснилось, правда?

— Ты о кошмаре Ксении? – Инга подняла бровь.

— Мы думали, что лабиринта под особняком не существует. Но на самом-то деле он всегда был. Мы уже нашли скелеты в этом подвале. Сколько их там еще?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Нарисуй для меня карту! – выпалил Митенька. – Вспомни свой сон. Что это были за коридоры? Я ничего не боюсь. Если у меня будет карта, я пролезу в особняк снова и найду место из кошмара Ксении!

Инга долго молчала, кусая губу. Она забыла, что хотела распустить прическу, поэтому несколько заколок так и остались сиротливо торчать в волосах. На стене тихонько тикали ходики. Когда Митя решил, что предложил глупость, Инга вдруг поднялась с кровати и достала из рюкзака альбом.