Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 70 – Кристина Р

— Издевательство, — едва различимый выдох. — Не подсказка.

Лиэль не знала, что сказать. Стих и правда походил на бред тёмного больного воображения. Гвирен откинул салфетку. Она вздрогнула и, развернувшись, пошла к двери.

Какая ей разница, что он разбит? Он виновник смерти её семьи.

Ноги сами привели её в альков. Толчок — и она оказалась в темноте. Тяжёлое дыхание и липкий страх, покрывший шею потом. Пологий спуск. Дрожащие пальцы держались за стену. Каждый шаг внушал не уверенность, а страх. Она сошла с ума, если и правда на это решилась.

Но она так устала не существовать!

Горячая слеза текла по подбородку, провожая предыдущую. Когда спуск кончился, Лиэль прислонилась лбом к прохладному, шершавому камню. Сердце билось в горле, мешая дышать.

Девушка замерла, осматриваясь, но, кроме кромешной, непроглядной тьмы, вокруг ничего не было. И стена закончилась. Она в огромном каменном мешке.

Тело била дрожь, ногти соскальзывали с влажных ладоней. Она помнила, как это делала Этель. Ничего сложного: зацепить и оторвать. Но это же, должно быть, очень больно. А она не умела причинять боль: ни другим, ни себе. Никак не унимающиеся пальцы, дыхание короткое через рот. Наконец, кожа надорвалась, Лиэль зашипела, втягивая воздух сквозь зубы.

Она и так ничего не видела, но зажмурилась, отворачиваясь, прежде чем решилась. Отчаянно дёрнув клочок кожи, не сдержала вскрика, затыкая саму себя здоровой ладонью. Слёзы уже не стеснялись, выбегая из глаз одна за другой. Она беззвучно кричала в руку.

Огонь пробуждался неохотно. Светло-жёлтый, сливаясь с белым, рождал ослепительно яркое жемчужное пламя. Язычков едва хватало на пару шагов вперёд такими маленькими они были. Но Лиэль не отступала, упрямо передвигая ноги. Ей казалось, сердце било так оглушительно громко, что отдавалось эхом по катакомбам.

Она спускалась всё ниже и ниже. Пульс нагнетался. Ладонь не заживала, освещая дорогу. Ей было страшно, а вокруг не было никого — значит, и нужды скрывать эмоции тоже не было. Шаги становились короче и быстрее. Коридор оборвался неожиданно.

В центре огромной комнаты горел костёр. Невысокий, широкий. Но его света хватало, чтобы увидеть, что потолка словно и вовсе нет — так высоки были своды. Лиэль удивлённо замерла, подходя ближе. Голова отказывалась понимать, кто развёл огонь и, главное, зачем?

Она выставила раненую руку вперёд, чтобы падающая кровь не могла поджечь платья. Шаг — другой. Глаза смотрели, но не видели или отказывались видеть странную смесь для горения. Отдалённо напоминающая изломанные ветки и какие-то… что это? Ей оставалось всего два шага, когда сердце остановилось.

Справа раздался, нет, не рык — тяжёлое, отдающее тухлятиной дыхание. Лиэль завизжала, срывая голос. Путь, которым она пришла, был перекрыт огромным, мощным телом. Она уже видела налившиеся кровью глаза трёх голов. Цепи, приковывавшие цербера, со скрипом ползли по каменному полу.

Она, не поворачиваясь, отступала за костёр, уже зная, что это не брёвна. Это переломанное тело дракона, а странная красноватая мякоть — его плоть. Лиэль только слышала об этом, но и представить не могла, какой ценой им даётся тренировка регенерации.

Она сознательно всю жизнь гнала от себя эти мысли, чтобы не думать так об Этель. Но судьба оказалась проворней и подкинула ей правду прямо перед смертью.