Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 72 – Кристина Р

Стараясь не смотреть на стоящего рядом мужа, девушка сосредоточилась на обивке дивана. Пальцы до боли сжимали подол.

— И как ты планировала дойти? — не выдержал молчания Гвирена король.

— Пешком, — Лиэль немного смутилась, понимая теперь, как нелепо это звучит. Словно оправдывая себя, она добавила: — До генерала Дарина всего дней пять.

— Не меньше восьми. Если не спать, — голос Гвирена разил без меча. Каждое слово резкое, грубое. Он никогда с ней так не говорил. Даже, когда она колотила его, пытаясь вырваться. Там, у кареты. В лесах Вердена, где навсегда остались тела геронцев.

Рискнув, Лиэль бросила на него быстрый взгляд и тут же пожалела. Руки скрещены на груди. На лице неприкрытые гнев и… презрение?

Казалось бы, какая ей разница, что он думает? Но…

— Простите, — не слова, выдох в звенящей тишине.

Лиэль винила себя и оттого не понимала: на лице Гвирена было всё что угодно, кроме презрения. В голове дракона крутилась одна мысль: а если бы цербер был в лесу? Да и кто из них лучше: тварь из раскола или Дарин? От него она прямиком бы поехала к геронцам. Вот только им она нужна мёртвой. Глупая.

Гвирен коротко выдохнул, прежде чем покинуть комнату жены. Он знал, что противен ей, но не ожидал, что настолько. Прежде чем последовать за сыном, король предупредил:

— Я очень не хочу этого делать. Но если ты ещё раз попытаешься сбежать, тебя ждёт старая комната, и это не наказание, это предосторожность, — король тяжело вздохнул. На его лице на мгновение проявилась усталость последнего года. Кортезия уже не помнил, когда нормально спал. Мысли о пропавшей дочери, бремя вины и опозоренная честь рода Синих драконов. Он не справился. Ни как король, ни как отец. — Скоро всё закончится, и ты вернёшься в Верден. Но пока…

Лиэль не сдержала улыбки, пропитанной такой горечью, что ни один мёд не исправит.

— Да. Обо мне не должны знать. Я дракон, которого не существует.

Тяжёлая рука легла на ручку… Кортезия мог отмахнуться, но… У него и самого была дочь, которая сейчас одна. Ей страшно и больно. И рядом с ней нет никого, кто мог бы помочь.

Дневной свет заливал комнату. Тонкий силуэт сидел на диване, склонив голову и опустив плечи в немой покорности судьбе.

— Любишь шашки?

Лиэль вздрогнула, оборачиваясь.

— Люблю.

— Я зайду вечером, когда разберусь с делами.

Уголок губ девушки дрогнул. Странно это — находить радость в обществе существа, приложившего руку к смерти твоей семьи. Но… Ей просто хотелось быть.

Когда Лиэль осталась одна, увиденные образы вернулись. Она представила, как Этель точно так же лежала на холодном каменном полу. Не дракон — неопрятная груда костей и мяса. Лиэль старалась не думать об этом. Этель не терпела жалости к себе, а стоило только представить, через что ей пришлось пройти… Она не умела скрывать от Этель своих чувств. Та слишком хорошо её знала.

Но сейчас, когда сестры не было рядом, мысли настойчиво возвращались в те дни, когда Лиэль сидела у стены, тщетно пытаясь дозваться Этель. Теперь она понимала почему. У горящей кучи просто нет рта.

Лиэль было скучно в подземельях, но не приходить она не могла. Тогда она начала рисовать. Краски и мольберты незаметно не пронести по замку, отец бы сразу узнал, что дочь сбегает к стене. И Лиэль брала маленькие пузырьки с антагонистами жаростойкого состава. Ей показал этот фокус дядя: если нанести его на камень и поджечь, кажется, словно стена горит.