Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 104 – Дия Семина

На кухне жарко, тесно, но я здесь уже была, знаю, как устроено пространство, и сама заметила яркий свет огня в печи, кто-то как раз подложил дрова.

— Акулина, не закрывай створку, сейчас госпожа бросит письма, чтобы спалить, или дайте, лучше я сама спалю, а то обожжётесь! — Фрося забрала у меня любовные послания, и сама бросила в жерло печи, я заметила на ярком фоне взмах и, кажется, увидела, как письма упали на дрова, но это лишь моя фантазия. Заслонку тут же и закрыли.

С глаз долой, из сердца вон.

— Вот и всё, давно надо было это сделать! — произношу со вздохом, словно расстроена, все помнят, как поступил со мной Юрий, и моя скорбь — понятная и естественная.

— Елизавете Васильевне накройте в нашей столовой, а я поспешу, надо бельё собрать да погладить, пока угли есть, — Фрося перекинулась несколькими фразами с молчаливой кухаркой и тут же взяла меня под руку, желая проводить к столу, подальше от опасной печи. — А вы, госпожа, присаживайтесь, сейчас Акулина подаст, и не переживайте так, если мужчина подлец, то лучше расстаться так, чем потом всю жизнь маяться.

Выдала философскую базу и убежала заканчивать дела, пока солнце не село. А мне тут же подали наваристую, грибную похлёбку, кусок свежего, ароматного хлеба и чашку со взваром на травах, смородине и с мёдом. Такой ароматный напиток, что невольно улыбнулась от приятного ощущения. Меня прямо накрыло теплом, и вдруг осознала причину тихой радости — я осталась здесь! Снова удержалась за место, почему-то не хочу никуда отсюда уезжать, и это не из-за Кретова, или пианино, или даже Фроси и петуха, с которым у меня романтические отношения.

Мне просто здесь всё знакомо, и новая реальность не давит со всей своей силой, я словно в обычной деревне живу, или на даче, ну нет машины и не надо, нет стиралки, телевизора, газовой плиты и телефонов — к этому можно привыкнуть и адаптироваться. Но в столице с её условностями точно не выживу.

В этот момент я поняла, какая у меня цель — остаться здесь, или где-то в похожем месте, и прожить спокойно, безо всякой романтики, я готова даже романсы сочинять, чтобы себя обеспечивать.

С этой установкой съела свой ранний ужин или поздний обед, поблагодарила кухарку и побрела к себе, тихонько постукивая палкой и обходя препятствия более уверено, чем раньше.

И всё же одно препятствие, какое невозможно обойти, возникло на моём пути.

Сама Антонина Антоновна, я делаю шаг влево, и она, я вправо, и она делает шаг вправо, чтобы не пропустить меня.

— Чего вы хотите?

— Э, дорогая моя, не так уже важно, чего я хочу, важнее понять, чего добиваешься ты? Откуда в тебе такая продуманность и изворотливость, уж такая паинька слепая, но какова! А! — она мне сейчас напомнила жену Хоботова из «Покровских ворот», так и хотелось сказать «нихт фирштейн!». Но теперь, что хотите со мной делайте, я эту странную женщину именно так себе и представляю.

— Какая ты, однако, продуманная девица, превзошла все мои ожидания. Хитромудрая — вот твоё слово! И не удивлюсь, если и слепота — обман, и Марианна во всём права, ты хитра как лиса, — её приглушённый голос слишком агрессивный, такой выпад невозможно списать на шутку или простое раздражение. Она же вот недавно предлагала мне золотые горы в столице…