Книга Младшая внучка, страница 117 – Дина Зарубина

— Пей, – сказала Руперта, пристраивая поднос на кушетку. – А то выглядишь хуже меня.

Соника холодно кивнула ей и вышла, а Ру снова заперла дверь. Кофе пах одуряюще, я сглотнула слюну, но доверять сестре не могла.

— Пей, – тихо повторила Ру. – Я старшая внучка, после меня Соника и Моник, я ничего не получу, отравив тебя.

Это был разумный аргумент, и я пригубила кофе. Правда, определение на яды все равно прошептала. Какой крепкий! Кажется, добрый нотариус плеснул в кофе ложку ядреной ореховой настойки. Как раз то, что требовалось, чтоб прийти в себя. Хлебец с медом почти мгновенно растаял на языке, заставив кровь быстрее бежать по жилам.

— Ру, почему? Почему тогда ты пошла против меня?

— Я тебя ненавижу. – Просто и равнодушно сказала Руперта.

— За что? – удивилась я.

— За то, что ты, мелкая дрянь, затащила нас всех в убогую деревню. А у меня в Цехейме возлюбленный был! Все бы иначе могло сложиться.

Хлебец застрял у меня в горле. Ненавидеть за детский поступок всю жизнь?

— Ру, мне тогда семь лет было, – осторожно напомнила я.

— Какая уже разница, – губы Ру искривились. – Мы все тебя ненавидели, а ты молчала. Глазам хлопала, как кукла бездушная. Тебе было плевать на нас. А потом ты снова наплевала на всё и сбежала из дома. Опозорила семью!

— Какое это имело значение, ты была уже замужем.

— Мать написала письмо, просила найти тебя. Муж был в страшном гневе, что его осмелились беспокоить какие-то Фада. О, ты не знаешь, каким чудовищем был мой муж!

Он играл с моими чувствами и желаниями, как в мячики! Заставлял меня ощущать такое желание, что я голая ползала за ним на четвереньках и умоляла меня взять. Где угодно, на полу, в коридоре, на лестнице, и неважно, были там зрители или нет.

Он хвастался мной перед друзьями, заставлял раздеваться и удовлетворять его ртом при них. Затем удовлетворять их. Наверное, они считали меня сумасшедшей нимфоманкой, – поморщилась Руперта. – Они приезжали часто, очень часто, а я танцевала перед ними. Меня насиловали его друзья, по нескольку человек сразу, а он смеялся и наслаждался своей властью. Когда его воля отступала, я мечтала убить себя. Я чувствовала себя такой грязной, использованной, испорченной… Эльгива следила за мной, как сокол. Как кошка за мышью. Если я не была заперта в комнате, я передвигалась только вместе с ней. Она не хотела, чтоб сломалась игрушка ее сына. Целителя вызывала самого лучшего.

Я смотрела с ужасом на ее изможденное восковое лицо.

— Они придумывали разное… щипали, шлепали, таскали за волосы, связывали, подвешивали… я вылизывала им зады и пила мочу…

— Но теперь же его нет! – воскликнула я, не в силах больше слушать. – Ты можешь подать на развод. Почему ты молчала?

— Потому что я беременна, – спокойно ответила Руперта. – Куда я денусь? Старая ведьма Эльгива меня никогда не отпустит. Она знает, что Бондримонда казнят, это ее единственный шанс на продолжение рода.

— Что? Но… Ты же такая худая! Ты явно больна.

— Я не могу ничего есть. – Руперта равнодушно смотрела в стену, и от этого равнодушия было еще страшнее. – Вспоминаю, как мне в глотку совали свои члены эти уроды, и меня тошнит. Постоянно.

— Но… но…

— Поэтому я тебя ненавижу. Как ты посмела сбежать? Если бы ты знала, как он избил меня, когда ты выпрыгнула из кареты! – Руперта прикрыла глаза. – Он привязал меня к кровати, бил и насиловал трое суток, прерываясь лишь на еду и сон. Тогда я и понесла.