Книга Младшая внучка, страница 49 – Дина Зарубина

— Зато вы у меня самые лучшие подруги!

— Темнишь ты со своим мужем что-то. Все не так гладко? Он обижает тебя? Плох в постели? Ладно, не буду тянуть жилы, вижу, ты только расстраиваешься.

Я сделала вид, что совершенно не в курсе подслушанного разговора. Полезный какой артефакт. Надо спросить, можно ли для себя такое собрать. Мы честно заплатим за материалы. Только, если секретный и для армии, то вряд ли разрешат. А вещь отличная!

Во втором семестре задания стали намного сложнее, но зато и интереснее.

— Ничего не понимаю, – я огорченно посмотрела в тетрадку. – У Дженни получилось с первого раза, а у меня нет.

— Мне одна девушка с даром Земли показала этот пасс, – выкрутилась Дженни. – Я медленно покажу.

— Дара, значит, у нее нет, – хмыкнула Ирма. – Ну-ну.

Я переводила взгляд с Дженни на Ирму и понимала, случилось что-то важное. Что-то, от чего у меня волосы дыбом встали.

— Девчонки, вот сколько раз меня проверяли, хоть бы искра! – Дженни прижала руки к сердцу. – Все детство мечтала магом стать! В магию играла! Я ведь только с вами и начала заниматься, мне Реми показывал начальные упражнения, помните? Просто каждый день тренировалась до упора. Да с магистром иначе и невозможно, он жутко требовательный. У меня чувствительность к магии выросла, это нормально.

— Да не бывает таких самоучек! Это нереально, – фыркнула Ирма.

Дженни развела руками. Да, поздно в двадцать лет начинать учиться магии с нуля. Но упорство и трудолюбие нельзя недооценивать, по себе знаю.

Способных много, только лень не один талант сгубила. А если долбить и долбить каждый день, три раза в день, шесть раз, так и камень раскрошится. Кропотливая сборка мелких деталей изумительно оттачивает контроль и чувствительность, тут я была согласна со словами подруги.

— Девчонки, магистр мне много показывает и объясняет. Он замечательный преподаватель! Наверное, лучший в мире. Для академии огромная утрата что он ушел. Кто будет вас учить теперь?

Мы огорченно переглянулись. Найдут кого-нибудь, но он точно будет хуже профессора.

— Для артефактов большой резерв ведь не требуется, точность нужна. – Продолжила Дженни. – Недостаток маны всегда можно накопителем восполнить. А концентрации и контролю надо учиться. Долго, кропотливо. Заставлять себя отсекать лишнее. Вон, у Салли через раз вектор мотает по всем плоскостям. И так силы слабые, вот и выходит неважно. Давайте еще разок попробуем.

— Просто ты нудная, – вздохнула я. – Тебе это совсем не тяжело, держать концентрацию, а я отвлекаюсь часто.

Домашним заданием сегодня было передвинуть листок бумаги, и мы его азартно гоняли по столу до изнеможения. Если у девчонок он бодро ездил с края на край, то у меня крутился вокруг своей оси и слабо подергивался.

— Все равно не понимаю. – Я устало откинулась на спинку стула и вытерла пот. – Как ты двигаешь бумажку, не имея сформированного маноядра и каналов? Чем? Святым духом?

— Намерением. Волей. Я просто смотрю и желаю, чтоб она сдвинулась. Заклинание-то мы вместе выучили, там ничего сложного нет. Вибрации сигникативной фонемы акустической формулы и двигают листок, – с важным видом изрекла Дженни, воздев указательный палец вверх.

Я захихикала, а Ирма вдруг побледнела и замерла.

— А у меня почему не двигают? – возмутилась я. – Мои вибрации хуже? Я то же самое говорю! Даже чище и правильнее!