Книга Младшая внучка, страница 68 – Дина Зарубина

Стоило перейти на аурное зрение, и ошибиться было невозможно. Но почему-то многие ошибались. Аристократы презрительно фыркали, ведь они могли отлично разбираться в дорогих драгоценных камнях, а все эти камушки для них были просто мусором, разноцветной галькой. Недостойной, чтобы их благородные ноги прикасались к ней. Только кто же им бриллианты выдаст для лабораторной? Академия разорится.

— Чернь носит дешевые булыжники и поэтому разбирается в них, – злобно прошипела Клеми.

— Ах, такая безвкусица! Пошлые низкопробные побрякушки удел бездарностей! – добавила Глория, сердито косясь на мою булавку для галстука.

— Это яшма, – хмыкнула я, погладив булавку. – Ничего низкопробного в ней нет. Прекрасный поделочный камень.

Мы с Ирмой переглянулись и активировали приготовленные заклинания.

Ирма поработала с ускорением разложения органических веществ. Моментальное истлевание, минуя стадию разложения. Цветочки на платье Клементины были шелковыми, и такими же была щедро украшена ее прическа. А шелк – органический материал. Вот и проверим.

Я сосредоточилась на обуви девушек.

Кожа для простолюдинов. Поскольку аристократок всегда ждала карета у ворот, они даже зимой носили изящные атласные и парчовые туфельки, украшенные вышивкой и речным жемчугом. Наверное, в них было довольно холодно, но надеть войлочные ботики и шерстяные гетры им не позволяла родовая спесь. Скорее всего, они пользовались сложным и дорогим согревающим амулетом, иначе бы из простуд не вылезали.

Заклинание изумительно работало и с дратвой, и с тканью. До карет гордые девицы дойдут босиком. Главное, никакого следа воздействия не останется. Естественный же процесс! А фактор ускорения так мал, что не поддается измерению и моментально рассеивается. Одно дуновение, и нет его.

Реми, правда, что-то учуял, потому что поднял голову и минуту сверлил нас подозрительным взглядом. Но его можно считать союзником, он тоже не любил спесивых гордячек.

— Ба-а, – протянул он удивленно. – Клементина, ты носишь в прическе сухостой?

Клеми презрительно подняла брови.

— Да мою прическу делал лучший куафер столицы! – Она подняла руку, чтоб коснуться хитро поднятых и закрученных в высокую прическу локонов.

Цветочки остались в руке сухой почерневшей трухой. Клеми вытаращенными глазами таращилась на свои испачканные пальцы, а потом завизжала. Визг совпал со звонком окончания занятия.

Мы с Ирмой удовлетворенно переглянулись. Вообще-то заклинание предназначалось для уничтожения мусора, но разделять один поток на десяток мельчайших мы наловчились, хоть далеко не с первого раза. Один децимагель никакими уловителями и определителями заклинаний не ловится. И защитные артефакты на них не реагируют, мы на полигоне проверяли.

С того дня ни одно плохое слово в наш адрес не осталось без ответа.

У сплетниц и сплетников лопались ремни, рвались шнурки, завязки, отлетали пуговицы, трескались по шву вещи, рассыпались листами тетради и протекали чернила, пачкая все внутри стильных сумок модниц. Помимо прочего, их преследовали перхоть и прыщи.

О! Это была моя отдушина. Прыщи у меня выходили великолепные! Огромные, болезненные, с заметным красным валиком и гнойной серединой. У Ирмы прыщи выходили почему-то не такие ядреные.

— Должно быть, в процессе создания использовалась магия, – притворно сочувствовали мы несчастью одногруппниц.