Книга Дракон не указ, или Полуночное свидание, страница 6 – Алёна Орион

Они рванулись ко мне одновременно. По холлу ударил такой яростный ледяной вихрь, что перехватило дыхание, а зубы выбили дробь. Порыв ветра со свистом хлестнул по лицу, одним рывком сорвал с моего лба сдвинутую полумаску и отшвырнул её далеко вперёд по скользкому камню.

Я инстинктивно зажмурилась, вжимаясь в стену и закрываясь руками от кружащегося вокруг меня снежно-пепельного смерча и торжествующего призрачного хохота…

— Отставить балаган.

Голос прозвучал негромко, но в нём лязгнула такая ледяная, безапелляционная сталь, что призрачный ветер мгновенно подавился и стих.

Я распахнула глаза.

Из темноты боковой галереи чеканным военным шагом вышел Рейн. Тёмный мундир сидел на его широких плечах как влитой, а верхнюю часть лица закрывала строгая матовая полумаска, из-под края которой по скуле резко белел рваный шрам.

Бывшие жёны синхронно замерли, словно школьницы, застигнутые за курением в раздевалке. Впрочем, Мария-Антуанетта первой пришла в себя, кокетливо поправила кружевное декольте и плавно подплыла к Начальнику стражи:

— Ой, Рейн, ну чего ты вечно такой бука? Сто лет прошло, а ты всё рычишь и не даёшь дамам поразвлечься. Мы же просто вводили новенькую в курс семейных дел…

Рейн даже бровью не повёл, смерив фантом тяжёлым графитовым взглядом:

— Ещё три секунды вне рамы, Антуанетта, и я прикажу снять ваши полотна со стены и перевесить в казармы младшего конюшенного состава. Лицом к стене.

Призрачная брюнетка оскорблённо ахнула, прижав ладони к груди:

— В конюшни?! Какое хамство! Девочки, уходим, в этом замке у мужчин напрочь атрофировалось чувство прекрасного!

Недовольно фыркнув в четыре голоса и гордо задрав носы в коронах, фантомы развернулись и со свистом втянулись обратно в свои золочёные рамы. Картины тут же погасли, а следом под потолком с низким гулом снова начали тлеть дежурные светильники.

В зале сразу стало непривычно пусто и гулко.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и пыталась унять мелкую дрожь в замёрзших пальцах.

Рейн остановился в нескольких шагах. Прямо у носка его тяжёлого сапога на розовом мраморе чернела моя улетевшая маска. Начальник стражи медленно опустил на неё взгляд, затем посмотрел на моё открытое лицо и глухо, сквозь зубы выдохнул:

— Ваша маска, Катерина… Почему вы её сняли?

— Я её не снимала, я её просто на лоб приподняла, потому что в вашей темноте через эти кружева ни черта не видно! — огрызнулась я, чувствуя, как от пережитого адреналина голос слегка звенит. — А потом эти… искусствоведы в коронах устроили сквозняк, и её сдуло!

Рейн ничего не ответил. Молча наклонился, поднял с пола бархатный лоскут и в два широких шага сократил расстояние между нами, останавливаясь вплотную.

Сзади была глухая стена, отступать некуда. От его мундира веяло ночной свежестью, дымом ритуальных костров и сухим запахом стали.

— Без маски вы для любой нечисти в эту ночь — как зажжённый факел в темноте, — низко произнёс он, глядя мне прямо в глаза сквозь прорези своей полумаски.

И вместо того, чтобы просто отдать вещь мне в руки, Рейн медленно поднял ладони к моему лицу. Пальцы в тонких кожаных перчатках бережно, но с той твёрдостью, которой невозможно сопротивляться, приложили бархат к моей переносице, а затем скользнули дальше, зарываясь в растрёпанные волосы на затылке, чтобы завязать ленты.