Книга Неженка в строю, страница 88 – Валерия Чернованова

— Да, мастер. Но в задании было указано ограничение по уровню силы.

— Верно. Садитесь.

Кайлен сел.

Огнекровный у стены что-то отметил в маленькой кожаной книжице.

Я невольно поморщилась.

— Брант.

Тот ответил хуже, но хотя бы ответил. Потом ещё двое кадетов, одного из которых мастер похвалила за аккуратность схемы.

Я уже почти начала надеяться, что сегодня меня не тронут, но, как обычно, не повезло.

— Найтвел.

По классу тут же пробежали едва слышные смешки.

Я медленно поднялась.

Ноги после утренней тренировки болели, плечо ныло. Сегодня я опять падала, и не раз, чем довела Брокка чуть ли не до истерики. И он меня, к слову, тоже. Своими воплями и оскорблениями.

Но всё это казалось мелочью по сравнению с тем, что я испытала, заглянув в спокойные серые глаза преподавательницы. Тут же пришло осознание: сейчас я снова её разочарую.

— Ваш разбор, — сказала она.

Я опустила взгляд.

— Я не выполнил задание.

Тишина стала неприятной. Очень. Даже смешки стихли.

Веллия несколько секунд молчала.

— Причина?

Я пожала плечами:

— Вчера сильно устал. Сил не хватило.

В целом это даже было правдой. Я действительно уставала. Безумно. Так, что вечерами с трудом доползала до казармы, быстро переодевалась и засыпала почти сразу.

Но задание я не выполнила не поэтому.

Я не выполнила его намеренно.

И могла бы не открывать учебник вовсе: всё, что требовалось написать, я знала ещё с детства. Отец однажды объяснял мне похожую схему — на настоящем защитном контуре, вплетённом в окна детского крыла. Тарен тогда смеялся, что мне ещё рано знать такие вещи. А Риэль сказала, что если я не пойму, она потом объяснит лучше.

Риэль была уверена, что всё сможет сделать лучше.

Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли.

— Устали? — переспросила мастер Веллия.

Голос у неё был ещё спокойным, но я услышала в нём что-то новое.

Разочарование. Обиду.

— Да, мастер.

— А другие, по-вашему, здесь не устают? — усмехнулась женщина. — Кадеты Астор, Брант, Доун занимаются наравне с вами, но, в отличие от вас, Найтвел, им хватает сил — и совести! — выполнять задания преподавателей. Или я не права?

Кто-то с задних рядов тихо фыркнул.

Я продолжала стоять, не поднимая глаз.

— Вы правы, мастер.

— Я из тех, кто до последнего пытается видеть в людях хорошее, — немного помолчав, продолжила преподавательница. — Скажите, Найтвел, может быть, вы были ранены? Болели? Получили освобождение от занятий?

— Нет, мастер.

— Не поняли задание?

Я молчала.

Могла бы согласиться и промычать, что ни демона не поняла. Но с неё станется начать объяснять. Заставить повторить. Подвести к доске. А у доски, перед всей группой и столичным наблюдателем, притворяться идиотом будет ещё сложнее.

И без того от всего происходящего внутри скреблось мерзкое, липкое чувство.

— Найтвел, — Веллия положила ладони на край стола, — это уже третий раз за неделю.

Я сжала пальцы за спиной.

— Простите.

— Простите? — Она произнесла это негромко, но так, что у меня внутри всё неприятно сжалось. — Вы думаете, этого достаточно?

Я снова молчала, и какое-то время в лекционном зале стояла тишина.

Честное слово, это были одни из самых тяжёлых мгновений в моей жизни. Внутри словно что-то зудело: хотелось на одном дыхании рассказать, как именно я бы усилила защитный контур. Так, чтобы ни одна атака не смогла его прорвать.