Книга Отдел примирившихся врагов, страница 124 – Эвелина Шегай

— Опустить оружие! – сурово гаркнул капитан и, походу предугадав, что тот ни фига не опустит, отправил в сторону упыря пару миниатюрных смерчей: один вырвал из его рук уже опускающуюся для удара плеть, а второй подхватил самого гада.

— Да я вас всех на лоскуты порежу, жалкие букашки!.. – исступлённо зашипел он придушенной гадюкой. Быстровращающийся по замкнутому кругу воздух приподнял его над землёй и надёжно сковал по рукам и ногам. Психованный упырь, само собой, истерично дёргался всем телом, пытаясь вырваться из капкана, но пока всё выглядело так, точно у него не было и шанса улизнуть от карающего меча правосудия.

Нет, эту падаль нельзя было судить по слишком мягким саларунским законам. Они же просто гада на родину отправят, а там его совсем отмажут от какого-либо нормального наказания. Тут нужен ирашский подход: око за око, зуб за зуб и кровь за кровь. Он убил Рикки, поэтому тоже обязан сдохнуть. И не временно сдохнуть и воскреснуть как ни в чём не бывало. А с концами, как говорил Марсель.

Встретившись взглядами с Алленом, приподнявшим удивлённо брови, Вэл попросила его без слов – умоляла одними глазами совершить настоящее правосудие, без всей этой дрянной гуманности, придуманной мягкотелыми людьми. Лишь ему это было под силу сделать. Достаточно всего одного касания, и мерзкий упырь обратится в прах. Она не жаждала, чтобы подонок перед смертью так же мучился, как Рикки. Её устроит даже тихая и быстрая казнь. Но если он выживет и укатит в своё Флемоа, Вэл последует за ним. Собственную жизнь положит на кон, но отомстит за брата.

Аллен улыбнулся ей и подмигнул. Это воспринимать за положительный ответ? Уяснил, что она от него хочет?

Чтобы там ни понял, он обошёл закованного в воздушную клетку упыря и о чём-то стал с ним ворковать на флемоанском языке. Тот отвечал ему свирепым шипением, бросал окончательно обезумевшие от невменяемой злобы взгляды на всех вокруг, после чего снова что-то шипел. А их странноватый криминалист молча улыбался ему и кивал. Всё кивал, кивал и кивал. И совершенно внезапно схватил ублюдка за шею. Капитан тут же отшвырнул Аллена воздушным потоком, но было слишком поздно: упырь прямо у них на глазах рассыпался сероватой пылью, которую подхватил потемневший вихрь.

— Выходит, у нас больше нет обвиняемого, – задумчиво прокомментировал старший детектив в наступившей тишине заслуженную казнь упыря. Поднял с пола кубик, не дающий Вэл пошевелиться, и отключил его.

— Твою же мать!.. Какого хрена, Аллен?! – рявкнул капитан Бак с такой силой, что аж стены ангара задрожали.

— И вовсе не обязательно так орать, – проворчал он, поднялся с земли, раздражённо отряхнул домашнюю одежду и посмотрел прямо в глаза их начальнику. – Ты и сам прекрасно знаешь, какими правами я обладаю на территории Саларуна. Я через вон того молодого вампира, – Аллен указал пальцем на всё так же стоящего с поднятыми руками перепуганного упыря, смотрящего на вихрь, в котором вращался его собрат по крови, – любезно предупредил Лафайетов об особенном статусе Донны и Марселя. Поэтому не мог не отреагировать на покушение на их жизни. И я действовал в рамках системы, документально согласованной с действующим правительством Ксоры. Чисто технически я вправе убить любого вампира, бросившего мне вызов. Как, собственно, это работает по сей день и во Флемоа. А что касается моральной стороны вопроса… ты сам как думаешь, что с ним сделали бы после передачи флемоанским сыскарям? Дал бы спокойно его забрать после всего того, что услышал благодаря взломанному Фабианом телефону? Этот вампир – садист, каких ещё поискать надо. И дело даже не в том, что он тут устроил. А в безопасности твоих же сотрудников. Максимум пару лет – и он вернулся бы, чтобы довести задуманное до конца. И не факт, что мы успели бы так же оперативно на это среагировать.