Книга В группе риска, страница 142 – Стелла Римингтон

— Дензил, милый, сержант Хобхаус кое о чем нас предупреждает. Судя по всему, где-то поблизости бродят два человека, вроде террористы. Не рядом, но они вооружены и, очевидно… – Нагнувшись в ответ на внезапный громкий крик Джессики, она подняла девочку, прислонила ее к своему левому плечу и начала похлопывать по спинке.

— Что «очевидно»? – подсказал Дензил.

— Они убили нескольких человек на северном побережье, – сказала мать, когда Джессика, срыгнув, выпустила струйку молока на спину дорогого черного кардигана матери. – А началось все с того человека, которого нашли убитым на парковке.

— В Фейкенеме, – кивнул Дензил, с брезгливым ужасом оглядывая спину матери. – Что-то читал в местной газете. Ищут женщину-британку и мужчину-пакистанца, верно?

— Да, так считают, – сказал Хобхаус. – Мама ваша верно сказала, нет причин полагать, что они где-то рядом, но…

Его прервал звонок телефона на стене. Дензил шагнул к аппарату, но мать его опередила, какое-то время молча слушала, а потом повесила трубку. В тот же миг заплакала девочка.

— Пробки на милю из-за блокпостов, – крикнула она, стараясь перекричать плач дочки. – Он считает, что вернется по крайней мере на час позже. А его проклятые родители придут в любую минуту! Кстати, нам понадобится еще вино и тоник… Боже, Дензил, неужели это они?

— Я… м-м-м… тогда я это оставлю, – промямлил Хобхаус, вручая Дензилу два листа формата А4 и надевая фуражку, – и пойду. Если что-то вас встревожит, не стесняйтесь, сразу звоните. И конечно, если вы кого-то увидите…

Дензил взял распечатки, рассеянно помахал полицейскому и стал смотреть в окно. Судя по пятилетнему «ягуару» и невыносимой надменности пары, которая оттуда вылезала, это и правда были «они».

— Мам, у тебя рвота на спине. – Он глубоко вздохнул, тоскуя по безмятежному дню, и пошел на крайнюю жертву: – Дай мне Джессику, а сама поднимись наверх и переоденься. Я их встречу.

Фарадж бесстрастно смотрел, как голая до пояса Джин, стоя на коленях на дорожке под мостом, нагнулась вперед, чтобы вымыть голову в реке. Под сводами моста занимался серый, недобрый рассвет. В девять утра было очень холодно. Пальцы Джин методично скребли кожу головы; тонкая мыльная пленка утекала вниз по течению. Наконец, она подняла голову и выжала мокрые темные волосы. Еще склонившись к воде, она достала из поясной сумочки пластиковую расческу и несколько раз провела ею вперед от затылка, пока с волос не перестало капать. Потом она тряхнула головой и снова надела грязную футболку. Руки дрожали от ледяной воды, голова болела от холода, хотелось есть. Однако ей важно было выглядеть прилично.

Настал тот самый день.

Сунув ладони под мышки, чтобы согреть их, она нашла в сумочке стальные парикмахерские ножницы и протянула их Фараджу вместе с расческой. События приобрели странную ясность.

— Моя очередь стричься, – чуть застенчиво сказала она.

Он кивнул. Нахмурившись, взял ножницы. Несколько раз пощелкал ими в виде опыта.

— Все просто, – заверила она. – Начинай сзади и двигайся вперед. Надо, чтобы пряди были вот такой длины, – подняла она указательный палец.

По-прежнему хмурясь, Фарадж встал у нее за спиной. Взяв расческу и ножницы, начал стричь, осторожно бросая отстриженные пряди в реку. Через пятнадцать минут он положил ножницы.