Книга В группе риска, страница 45 – Стелла Римингтон

Следующие снимки показывали кафе изнутри. Вероятно, обычно в общем зале царила бодрая атмосфера и чайники дымились. Однако пустой зал, несмотря на бумажные фонарики и надувных Санта-Клаусов, производил унылое впечатление.

В третьем ряду снимков Лиз увидела туалетный блок. У входа толпились криминалисты и сотрудники отдела судебно-медицинской экспертизы в голубых комбинезонах, защищавших их от сильного дождя. Далее шли снимки туалетов изнутри. Там было пусто – во всяком случае, не было никого живого. Стены были обиты белым кафелем; в каждом туалете имелись рукомойник, два настенных писсуара и кабинка. На увеличенном снимке можно было разглядеть, что замок у кабинки сломан. Вместо туалетной бумаги на петле из шпагата висел справочник «Желтые страницы».

Последние снимки показывали Рэя Гантера. Одетый в грязновато-белый свитер и темно-синие спортивные штаны «Адидас», он лежал на полу в луже засохшей крови и мозговой ткани. В центре имелась черная дыра – там, где пуля прошла через кафельную плитку. Длинное красно-бурое пятно вело вниз, к скорчившемуся телу. Пуля вошла через левую бровь, оставив лицо более или менее неповрежденным. Однако затылок отделился от черепа; то, что находилось внутри, вытекло на бетонный пол.

— Кто его нашел? – спросила Лиз, прищуриваясь и глядя на ужасные фото.

— Водитель большегруза. В начале седьмого утра.

— А пуля?

— Нам повезло. Она прошла через кабинку и застряла в наружной стене.

— Есть следы стрелявшего?

— Нет, хотя мы прочесали каждый дюйм пола и стен. Сейчас изучают то, что было под ногтями жертвы, но особых надежд я не питаю.

— Где стоял убийца, когда стрелял? – спросила Лиз.

— Пока трудно сказать, но достаточно далеко, чтобы не появились явные следы пороха. Футах в двенадцати, наверное. Стрелявший точно знал, что делает.

— Почему вы так решили?

— Он целил в голову. Гораздо проще было бы стрелять в грудь, но убийца хотел уложить жертву одним выстрелом. Гантер, наверное, умер еще до того, как у него подогнулись колени.

Лиз задумчиво кивнула.

— И никто ничего не слышал?

— Даже если кто-то что-то и слышал, никто не признается. Правда, на стоянке шумно – грузовики заезжают, выезжают и прочее.

— Сколько здесь было народу?

— С десяток водителей спали в кабинах. Кафе закрылось в полночь и открылось в шесть утра. – Госс выключил ноутбук и удобнее развалился на стуле. – Мы узнаем гораздо больше, когда получим записи с камер – то есть примерно через час. Так как насчет выпивки, о которой я говорил?

— Выпивки, которая начиналась как сэндвич?

— Вот именно.

После промозглого холода в клубе в «Трафальгаре» было тепло и уютно. Барный зал, обитый дубовыми панелями, украшали портреты Нельсона, скрученные канаты, макеты кораблей в бутылках и прочая морская атрибутика. Над стойкой висел британский торговый флаг в рамке. Здесь пахло мебельным лаком и сигаретным дымом. Группа завсегдатаев среднего возраста кивала и переговаривалась, угощаясь «обедом пахаря», состоявшим из хлеба, сыра, салата и солений. Перед каждым стояла кружка пива.

Госс заказал себе пинту горького, чашку кофе для Лиз и тарелку с сэндвичами на гриле. Лиз не очень надеялась на здешний кофе, да и сэндвичи ей не особенно нравились, но она понимала, что нужно поесть. Она знала, что имеет обыкновение увлекаться работой и забывать о таких вещах, как еда. Ей показалось, что аппетит отбил звонок Марка. Если он настроен серьезно, придется действовать решительно. Разорвать отношения, окончить их роман.