Книга Наши темные истории, страница 147 – Эми Голдсмит

Я уставилась на него, лишившись дара речи, а он, уронив голову, сделал было шаг вперед, но пошатнулся. Его подхватил вошедший следом парамедик.

— Ну-ну, парень, давай-ка лучше за мной, осмотрим тебя.

Хотелось последовать за ними, как-то выразить благодарность: наконец-то он помог, придя на выручку в нужный момент, – однако полицейские по-прежнему не спускали с меня глаз.

Собравшись с духом, я снова повернулась к ним.

* * *

Спустя несколько часов, когда полиция заканчивала допрос, я отыскала Себа. Он сидел на скамье под серым утренним дождем и вглядывался в озерную гладь. Я чуть прибавила шаг, отчасти боясь того, на что он может решиться.

Когда я рухнула рядом, он даже не пошевелился.

— Спасибо, – выдавила я.

Он опустил голову со вздохом.

— За что? Это же правда, разве нет? Самое время начать говорить правду, я думаю.

— Слушай, Себ, мне надо кое о чем спросить. Что именно тебе было известно?

Он покачал головой.

— Да почти ничего. Я даже не догадывался. Глупо с моей стороны, знаю, но я и подумать не мог, что у нас с сестрой могут быть тайны друг от друга. – Он снова вздохнул. – Лотти просто плохо приняла ситуацию с Эммой и с… семьей. Я так это видел. – Еще вздох. – У меня с Эммой случился, что называется, летний роман. Пару лет назад. Я-то думал, Эмма и сама не ждет ничего серьезного: где она, а где… В общем, когда я все высказал, она это тяжело перенесла. В конце концов пришлось сознаться отцу, во всех… подробностях, а потом, через пару месяцев, Эмма погибла. Несчастный случай, объяснил отец, однако поползли слухи, начались угрозы судом. Лотти сто процентов была здесь, когда Эмма утонула: приезжала на февральских каникулах на несколько дней, обустраивала мастерскую, писала пейзажи с видом из башни. Но даже когда Лори предъявила статью в газете, мне и в голову не пришло заподозрить Лотти. – Он сделал судорожный вдох. – Перед самым твоим поступлением в Грейскоттс Лотти перенесла жуткий срыв. Все списали на стресс из-за ситуации, в которой оказалась наша семья, однако потом случился… бал. Тогда-то я и заподозрил, что ее неприязнь к моему выбору девушек – нечто большее, чем просто обида за близких подруг. Нечто более глубокое и… темное. И когда ты сюда приехала, я попытался тебя спровадить. Лори я тоже… предостерег: Лотти сама не своя, не надо больше при ней вспоминать о происшествии на балу. Но… Мэг… Лотти была моей сестрой. Сестрой-близнецом. Я не верил, просто мысли допустить не мог, что она способна на… подобное.

Себ говорил с трудом, и до меня дошло, что он плачет. Я взяла его за руку.

— Я ведь правда подумал, что Лори все же… пьяная вошла в озеро, что это просто несчастный случай, но когда и Джосс… – Он сглотнул, содрогаясь всем телом. – В ночь ее гибели я слышал, как они с Лотти спорят. Ничего не разобрал, просто решил, будто сестра снова за тебя заступается. Ты же знаешь, какая Джосс… какой она могла быть. А потом, – он с силой потер глаза, – потом, когда она… когда умерла, в общем… я заподозрил неладное. Вот почему рвался привести сюда помощь.

Я вздохнула. Если бы только он поделился тревогами раньше…

Себ взглянул на меня, все такой же прекрасный, несмотря на бледность и темные круги под глазами.

— Есть… такие вещи, думать о которых ты себе просто не даешь. Вряд ли кто-то из нас, наверное даже мама, догадывался, какой была на самом деле Лотти.