Книга Наши темные истории, страница 91 – Эми Голдсмит

— О, думаю, ты сама знаешь, что я хочу сказать.

Джосс яростно сверкала глазами, словно тигрица, готовая броситься на добычу. Лучше мне было уйти от нее и подальше, пока я не натворила дел.

Пробормотав нечто, типа хочу проведать Лотти, я убежала наверх. Задыхаясь, вошла в мастерскую и хлопнула дверью. Как бы там ни было, есть повод для гордости: я не повелась на провокацию, не стала огрызаться – просто взяла и ушла.

Дождь заливал слуховые окна, размывая пейзаж снаружи и превращая стекло в зеркало. Я видела только отражения картин Лотти.

Она сама стояла у окна, лихорадочно работая над новым полотном, все в тех же буро-зеленых тонах. Статуи в озере напоминали маленькие белые шарики.

— Сайра говорит, что телефоны не ловят, – пробормотала Лотти, почти не отрываясь от холста. – Я… просто не знала, чем еще заняться.

Выглядела она ужасно: лицо бледное; под глазами темные, похожие на синяки, круги; обычно блестящие кудряшки потускнели и были собраны в небрежный сальный пучок.

— Как думаешь, что с ней стало? – спросила я, чувствуя подступающие слезы. – С Лори.

Лотти покачала головой.

— Видимо, дело в водорослях. Надо было всех предупредить: в них так легко запутаться и…

Она не договорила, всхлипнув. Ее слова заставили меня вспомнить Хеллоуин.

«Я живу в сорных травах…»

— Что это за… женщина на картинах? – спросила я, желая сменить тему. – Кто она такая и что делает? Что за сверток несет?

Лотти резкими, злыми движениями наносила жирные мазки серой краски.

— Сама не знаю… Смахивает на сумасшествие, но я вижу ее… во снах. Стоит сюда приехать, как начинает сниться озеро и… она. Я сперва принимала это за безумное вдохновение. Помнишь, говорила, как ощущаю связь с природой, с этим пейзажем. Всегда думала, что связь хорошая, положительная. Зато теперь…

Лотти замолчала и в тишине продолжила агрессивно наносить мазки.

— Ты ее видела? – напряженно спросила я. – В озере? Ты видела ее в ночь вечеринки? Это к ней ты шла… – Я не смогла договорить, встретившись с Лотти взглядом, заметив в ее глазах яростный и лихорадочный блеск.

— А что? Ты тоже ее встречала?

Встречала ли? Сказать по правде, я надеялась, что нет, но если так, то почему эта женщина кажется мне такой знакомой? Ее сверкающие глаза, черные прямые волосы… Я сама не заметила, как вновь задумалась о странной незнакомке, которую мы чуть не сбили на такси, и об очень необычной реакции водителя. У женщины на дороге были те же черные влажные волосы, и мне слышался тот же вялый плач, что теперь не покидает моих снов.

«Бога ради, Мэг, кругом и без того дичь творится, а ты еще монстров на каждом углу видишь…»

— Нет, – решительно ответила я. – Нет, не встречала.

Лотти задумчиво на меня посмотрела, ненадолго оторвавшись от картины, а потом снова принялась за работу.

— С тобой все хорошо, Мэг? Вид у тебя неважный.

Сглотнув, я опустила голову.

— Ночью я нашла здесь мобильник Лори. Он лежал под креслом, вон там. Джосс увидела его у меня руках и стала наговаривать, мол, я как-то связана с… с тем, что произошло с Лори.

Я смахнула беззвучно пролившиеся слезы.

Когда уже меня перестанут осуждать за случай на летнем балу? Те события были ошибкой, проявлением секундной слабости. Импульсивным поступком. Лотти сама так сказала, когда позвонила мне на следующее утро. И все-таки дни шли, телефон молчал, а на мои нервные сообщения ответов не приходило, и, слабое сперва, чувство вины росло, подобно черным пятнам плесени.