Книга Метафора, страница 1 – Константин Образцов

© Образцов К. А., 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Посвящается лучшим из нас

и лучшим из вас

Серая пустота гипнотизировала неподвижностью тишины. Если стоять, не двигаясь, и смотреть прямо перед собой, то можно было почувствовать себя зависшим вне времени, между пасмурной дымкой низкого неба и унылой рябью свинцового моря, не замечая грязноватых потеков на оконном стекле, вперив взгляд в туман, скрывающий невидимую линию горизонта. Это, конечно, обман и очередная условность: никакой линии нет, как не существует места, где радуга касается земли, и море никогда не встречается с небом, — так, поэтическая красивость, символ предела, куда не может проникнуть наш взгляд и мысль.

Всё иллюзия в этой жизни, и сама жизнь иллюзорна тоже, реальна только смерть.

Я чуть скосил глаза; деревянная рама была старой, и белая краска на ней шелушилась. По краям желтели обрывки бумаги, прилипшие к сохлому клею. Если взглянуть влево, то сквозь полупрозрачную туманную пелену можно было различить далекие скалы на западной оконечности Острова, а на них решетчатые фермы вышки. Справа видна была только стена из серого кирпича, но если высунуться из окна, то стал бы виден и грузовой Порт, и старая Верфь. Я вздохнул и снова стал смотреть вдаль. Оборачиваться не хотелось, но я знал, что придется.

— Света, ты закончила? — спросил я.

Света высунулась из-за массивного широкого стола и дунула на темную прядку, выбившуюся из двух тонких косичек.

— Почти всё, хочу только пару соскобов пороха сделать, — ответила она, потерла пальчиком в резиновой перчатке кончик носа, оставив на нем смазанный красный след, и снова нырнула за стол.

Стена за столом была обильно забрызгана темной кровью и мозговым веществом, как будто кто-то спьяну заблевал плохо переваренным борщом желтоватые обои, грамоты с благодарственными письмами в рамках и начальственный портрет на стене. Внутри и вокруг пятна чернели точки впившейся в стену кабаньей картечи. Поверхность стола была покрыта изорванными документами на казенных бланках с печатями, осколками разбитых канцелярских приборов и раскуроченной настольной лампы и липкими, уже загустевшими пятнами крови. В отличие от тех, что забрызгали стену после того, как выстрел в упор снес череп главе Старгородского сельского поселения, пятна на столе, скорее всего, образовались, когда ему дробили пальцы, так что сейчас его руки напоминали болтающиеся перчатки, кое-как натянутые на толстые палки. Сам глава навзничь лежал за столом, рядом с откатившимся в сторону креслом: голубая рубашка задралась до груди, внушительный бледный живот безжизненно торчал вверх, а на месте головы — простите мне этот сомнительный каламбур, — из обрубка шеи торчала только вполне прилично сохранившаяся, чисто выбритая нижняя челюсть с кривоватыми желтыми зубами. Моя Света, приоткрыв от старания рот, аккуратно копалась там ватной палочкой. До того как попасть на Остров, она училась на криминалиста и теперь, наверное, рада была единственному за все время службы случаю применить на практике свои знания.