Онлайн книга «Метафора»
|
Не прошло и года, как из депрессивного полутрупа Старый город на Острове превратился в бодрый, стремительно растущий живой организм. Всю эту великую стройку с удовольствием курировал Яцек, найдя применение своим талантам хозяйственника и умению общаться с народом: его уважали, побаивались — непременное условие народного уважения, — но как будто считали своим и потому между собой называли Борисыч. Шеф же был для всех небожителем, так что даже местная либеральная интеллигенция в лице пары учителей и бунтарски настроенной библиотекарши ощущала некоторый трепет, а люди попроще едва ли не тянулись к шапкам, когда Шеф изредка снисходил в город. Бурные финансовые потоки, насыщающие Остров, оживили и Ветрогорск: вся логистика шла через него, и это, по тому же закону причинно-следственных связей, потребовало новых складов, причалов, кораблей, доков и тысяч работающих там людей. Дела в Ветрогорске контролировал Димка, занявший место Кучера, от которого остался только символический памятник над пустой могилой — по обычаю, из плиты черного мрамора, где покойник был изображен в полный рост, в спортивном костюме и с ключами от «Мерседеса» в руке. Дела и тут шли неплохо, хотя Шефу регулярно жаловались на то, что Дмитрия Ивановича трудно застать во сколько-либо вменяемом состоянии для решения насущных вопросов, однако до поры это серьезных проблем не приносило: при Димке состояли двое надежных людей, оберегающих как его самого, так и окружающих. Заказы от группы зарубежных инвесторов шли регулярно, Аркаша при помощи Малыша продолжал блестяще с ними справляться, так что источник колоссальных денег из-за границы не иссякал, парадоксальным образом животворя забытую собственной властью окраину русской провинции. В этом была причина того, что эта самая власть относилась к Метафоре благосклонно и хищного интереса не проявляла. Шеф снял с молодых, но уже натруженных выносом ценностей плеч недавно образованного государства заботу о паре совершенно ненужных ему городишек, населенных такими же ненужными людьми, за что можно было только благодарить. К тому же Метафора платила налоги — Аркаша настаивал на необходимости полной прозрачности, и Шеф с ним был согласен, — так что с точки зрения власти они были просто золото, а не люди: мало того что облегчают непосильное бремя заботы о простолюдинах, так еще и денег исправно заносят в казну, поэтому юридический статус особой экономической зоны, а вместе с ним и неформальную административную автономию Остров получил без труда. Что они там делают, власть тогда не интересовало: известно, что люди солидные занимаются нефтью, металлом и газом или как минимум обсуждают, собравшись в бане, как попилить бюджет на строительство, а все эти компьютеры с интернетом — малопонятная блажь для молодежи. Ни откусить, ни трахнуть. Понюхать только — да и пойти по делам. Метафора изменяла мир, но и сам он тоже менялся стремительно. На исходе первого десятилетия, в последнем действии второго акта на нашей сцене появляется новый персонаж. Он прилетает на Остров в скромном голубом «Робинсоне» без пафоса и охраны: среднего роста, в сером костюме и с черным портфелем. Шефу он представился по фамилии, но она была настолько невыразительной, что Шеф ее сразу забыл, а потому называл его Черный Человек в Костюме Сером: отчасти потому, что тот в определенном смысле был и министром, и домуправом, и офицером, но в основном из-за сути того, чем он являлся… |