Онлайн книга «Метафора»
|
Тем не менее с присущим мне истинно писательским упрямством я не оставлял поисков, дойдя в итоге до редчайших бумаг, относящихся к тому времени, когда после смерти своего основателя город опустел почти наполовину. После переезда в январе 1728 года юного государя Петра II в Москву из Санкт-Петербурга вслед за императором потянулось дворянство, потом купцы, попы, зажиточные ремесленники, оба гвардейских полка — Преображенский и Семеновский и большая часть строителей, занятых на возведении дворцов, верфей и улиц новой столицы. Город оказался оставлен на произвол холодных ветров, тьмы, подбирающейся из болот, сырости, разрушения, хаоса и беззакония. Казалось, что сбывается проклятие Евдокии Лопухиной: «Месту сему быть пусту!» Этим словам эхом вторил один из иностранных послов в середине 1729 года: «Надежда на возвращение в Санкт-Петербург исчезла совершенно». Удивительно, но раньше я совершенно ничего не знал об этом коротком — всего пару лет, — но очень значимом эпизоде из жизни родного города. Возможно, причина в крайней скудости документальных исторических источников, относящихся к тому периоду, большая часть которых не сохранилась до наших дней. Однако кое-что удалось обнаружить — в частности, ту самую «сказку», о которой я упомянул выше. «За учиненное самоуправство, а именно совершенную по собственному почину казнь крестьянки Мелании Вегеры, без разбирательства и суда, а по одним только глупым бабьим наветам вне всяких явственных доказательств обвиненной в колдовстве и утопленной в реке Геникеевке, через что великое возмущение сделалось, от чего до семи человек из крестьян было постреляно и побито насмерть, а сверх того смертию убит Невского монастыря священноинок Иона, а гренадеров капрал Шуст через полученные увечья лишился зрения, ПРИКАЗЫВАЮ: Капитана Санкт-Петербургского гарнизонного полка (бывшего капитана Его Императорского Величества лейб-гвардейского Преображенского полка), главного виновника и зачинщика помянутого самоуправства, Павла Облецкого разжаловать в каптенармусы, из Офицерской слободы перевести и местом службы определить гарнизонного полка казармы, а отлучаться отнюдь запретить, иначе как по письменному разрешению. Поручика Санкт-Петербургского гарнизонного полка (бывшего поручика Его Императорского Величества лейб-гвардейского Преображенского полка) Александра Промыслова, капитану Облецкому соучастника, разжаловать в ефрейторы и из Офицерской слободы также в полковые казармы перевести. Капрала Санкт-Петербургского гарнизонного полка (бывшего капрала Его Императорского Величества гвардейского Семеновского полка) Михаила Шуста за увечьем из полка уволить без содержания, ибо не при несении службы пострадал, а по дурости и своеволию. Коли же выздоровеет, то определить в гарнизонный полк барабанщиком и содержание дать согласно новому званию. 1 ноября 1728 года. Подпись: полковник Санкт-Петербургского гарнизонного полка Колтовский». Так в «Молоте Ведьм» появился единственный исторический эпизод, а помянутая в циркуляре Мелания Вегера превратилась в обладательницу булавки с головкой в виде аконита, родоначальницу ковена ведьм и ту самую Бабушку, сыгравшую страшную роль в жизни девочек Вики и Леры — и еще десятков и сотен других, виноватых и безвинных людей. |