Книга Метафора, страница 16 – Константин Образцов

Густой полумрак внутри пах потом, застоявшимся дымом и пивом. На полу из толстых некрашеных досок кое-как были постланы длинные полосы истоптанных, грязных ковровых дорожек. Из колонок под перезвон электрогитары тянулось что-то хрипло-тоскливое, то ли наш инди-рок, то ли их ковбойское кантри; доносились звуки ударов бильярдных шаров и громкие голоса. Прямо перед нами находилась длинная и широкая барная стойка, испещренная царапинами и сигаретными ожогами; за ней пара светящихся сине-зеленых пивных логотипов и елочная гирлянда освещали не слишком богатый выбор спиртного на грубо сколоченных полках, и я был уверен, что примерно каждая третья бутылка тут без маркировки. Когда мы вошли, бармен Гоша грязной тряпкой протирал стойку; у него были выбритые виски и длинные волосы, стянутые с темени в подобие жидкой косицы, коричневая сигарета в зубах и кожаная безрукавка, вся в значках и нашивках, открывавшая забитые татуировками бледные тонкие руки. Гоша увидел меня, зыркнул и ушел в дальний угол: он меня недолюбливал, на что имелись причины, а для конверта время было неурочное. Поэтому нас встретила Ксюша, второй бармен, с толстыми, свалявшимися в липкий войлок дредами; она носила их, сколько я себя помню, так что не были лишены оснований опасения, что оттуда скоро начнет сыпаться всякая мелкая живность.

— Привет, шериф! — подмигнула Ксюша. — Решил заскочить на огонек к старым друзьям?

Я покачал головой и уселся на высокий ободранный табурет. У дальнего конца стойки сидел седовласый старик с длинной спутанной бородой. Он повернулся и уставился на меня бледно-голубыми глазами.

— Ты же знаешь, что у меня нет тут друзей, Ксюша. Ну, разве что кроме тебя.

Она хихикнула, блеснув золотыми коронками:

— Познакомишь со своей подружкой?

Алина стояла уверенно и со спокойным любопытством оглядывалась по сторонам, словно для нее не было ничего естественнее, чем пребывание в сомнительном баре, полном маргинальной публики: на диванах вокруг массивных столов сидели здоровенные сумрачные бородачи, в толстых пальцах которых шоты казались кукольными наперстками; несколько крепких мужчин в форменной одежде рабочих Верфи и рыбацких штормовках; немолодые женщины, чью усталость от жизни не могли скрыть ни сумрак, ни боевой макияж; сновали группами и по парам совсем юные девчонки, красотки Верфянки, в коротких юбках и с разноцветными волосами, а вокруг пары бильярдных столов собралось общество игроков в кожаных жилетках и клетчатых толстых рубахах. Меня, разумеется, заметили и узнали, но старались в мою сторону не смотреть.

— Она от Шефа, — ответил я.

— О-о-о-о, — значительно протянула Ксюша. — Ты бы предупредил, я бы хоть голову вымыла.

— Не стоит, подожди, пока там возникнет разумная жизнь, — ответил я. — Мы ищем Вову Якоря с его ребятами, нужно задать пару вопросов.

— Расскажи мне свою историю, Гедеон, — вдруг произнес старик.

В водянистых глазах блестели безумные искры. Только этого не хватало. И откуда он меня знает?

— А Вовы нет, — отозвалась Ксюша. — Ты же знаешь, с ним такое случилось, такое случилось!

Она делано округлила глаза.

— И главное, полиция никого найти не может, представляешь! На Острове-то!

— Ксюша, не надо со мной шутить, иначе я тоже начну, а у меня скверное чувство юмора.