Онлайн книга «Метафора»
|
— Рябина красная уже… Бородач заворчал и снова повернулся к своей жертве: он хотел перевернуть ее, чтобы следующий удар обуха пришелся в лицо. — Рябина красная уже… — опять пропело радио. — Брось, ты, сволочь! Бородач обернулся. Мужчина с окровавленным лицом поднялся и сверлил его взглядом единственного уцелевшего глаза, сжимая в руках металлическую вешалку-стойку. Бородач выпятил грудь, раскинул в стороны руки и пошел на него, взревев: — Давай! Ну, давай! — Рябина красная уже… Удар вешалки пришелся бородачу точно в лоб. Он ошеломленно пошатнулся, уронил топор и снова взревел — на этот раз от боли, когда мадам Полина с силой воткнула ножницы прямо в центр стикера на спине. Второй удар вешалки сбил его с ног; Полина рухнула сверху, прижав к полу всем своим весом, а девушка с изрезанной грудью обрушила удар топора туда, где раскрывшийся в окровавленной бороде рот изрыгал то ли проклятия, то ли молитвы… — Впервые такое, — сказал Константин. Он сидел за рулем черного «Студебеккера» 30-х годов, мчавшегося через Северный тракт. — Да, странно, — согласился Григорий, — и без объяснений по сути, только какие-то соображения безопасности. — Сейчас это модно. — Ну, нам с тобой завтра не на работу, — засмеялся Григорий. — Да и безлимита на моей памяти еще никогда не было. Так, кажется, здесь. «Студебеккер» остановился у двери, над которой ярко светилась синим светом вывеска «ПОСЛЕДНИЙ ПРИЧАЛ», а ниже, красным, буквы поменьше — «бар». Константин надел шляпу и вышел, прихватив дробовик с тяжелым деревянным прикладом. Григорий, держа на плече «Томпсон» с дисковым магазином, пинком распахнул низкую деревянную дверь. — Сюрприз! — закричал он, наводя ствол автомата, а Константин вскинул, прицелившись, дробовик. Полутемный бар был изукрашен в ожидании Хеллоуина: скалились светящиеся желтые тыквы, колыхались гирлянды из бумажных летучих мышей, публика набилась битком в пространство между входом и барной стойкой, и все разом замолчали и повернулись к вошедшим. В тишине сухо защелкали десятки взводимых курков: здоровенный мужик в красной бейсболке целился из помпового ружья, женщина в маске черной кошки навела на них маленький пистолет-пулемет, мужчина с тонкими усиками и моноклем вытащил никелированный «браунинг», отовсюду торчали стволы штурмовых винтовок, охотничьих ружей и пистолетов, а маленькая девушка-бармен в лохматых дредах наставила два огромных револьвера «Кольт Питон». — Нет, — сказала она, — вот это сюрприз. В переулках Верфянки серые пятиэтажки вытаращились черными окнами на трех девушек, похожих на потусторонних существ, цветными пятнами скользящих сквозь тьму: у них были разноцветные легкие курточки, яркие волосы и очень короткие юбочки; одна несла на плече длинную алебарду, другая держала прямой тонкий меч, а на руках у третьей торчали в стороны короткие острые лезвия. — Соня, смотри, вон там кто-то есть! — сказала девушка с мечом, показывая туда, где темноту прокалывал красный огонек сигареты. На скамейке сидел потрепанный парень, у его ног на разбитой плитке дорожки стояла бутылка пива. Он скользнул безразличным взглядом по оружию, задержал его на длинных, стройных ногах и, тягуче и длинно сплюнув, спросил: — Девчонки, а чего вы в таких юбках коротких? Провоцируете, да? |