Книга Метафора, страница 256 – Константин Образцов

Капли спешат вниз по стеклу, оставляя дорожки, как слезы; сквозь них Валентина смотрит на школу, где всего за секунду до этого грохотала стрельба. Отсвет уцелевшей фары черного внедорожника падает ей на лицо, рассеченные губы и заплывший синяком глаз. Она оглядывается: там, разметавшись посередине разложенного дивана, лежит физрук Паша с загнанным в глаз по самую рукоятку кухонным ножом.

Алина долго спускается вниз и идет коридорами, которыми давно никто не ходил. Она открывает последнюю дверь: за ней большой зал с широким панорамным окном и пультом, как в космическом центре. Вспыхивает яркий свет. Алина подходит ближе, видит за окном обширную пещеру, резервуары, похожие на поставленные вертикально железнодорожные цистерны, и прикасается к едва заметной белой точке на толстом стекле…

В дверь тихо постучали. Кардинал посмотрел на часы: до назначенного времени оставалось еще два часа.

— Войдите, — недовольно произнес он.

Его в принципе раздражала непунктуальность, а когда речь идет о последних часах твоей жизни, начинаешь ценить точность особенно.

Дверь открылась: на пороге стояла Алина.

— Алина Сергеевна, — слабо улыбнулся Кардинал, — какая приятная неожиданность! Решили проводить меня в последний путь?

— Я не одна, — ответила Алина и отступила в сторону.

В кабинет вошел Гронский. Левая сторона лица его основательно распухла и посинела, а правая была исцарапана.

Кардинал поднялся, чуть пошатнувшись, сделал шаг и остановился.

— Родион, мой мальчик, — сказал он.

— Привет, — отозвался Гронский.

— Вижу, тебе снова досталось.

— Другим досталось больше.

Некоторое время они стояли напротив друг друга, а потом Кардинал раскинул руки, Гронский шагнул навстречу, и они молча крепко обнялись.

Алине было и радостно, и неловко.

— Я очень признателен, что вы зашли попрощаться, — сказал Кардинал. — Могу, как всегда, предложить виски и кофе, но время у меня, увы, ограничено. Через пару часов ко мне явится визитер, так что…

— Видите ли, мы пришли не для того, чтобы прощаться, — сказала Алина, — скорее, наоборот. Так что вашего гостя все же дождемся.

Спустя два часа в кабинет без стука вошел среднего роста мужчина в сером костюме и с очень белыми волосами. В руках он держал черный старомодный портфель.

— Мсье Кардинал, — чуть поклонился он, увидел Алину и Гронского и нахмурился. — Прошу меня извинить, но для нашего дела требуется тет-а-тет. Надеюсь, вы не намерены создавать проблемы?

Гронский усмехнулся исцарапанной половиной лица и сел так, чтобы под пиджаком стала заметна кобура с пистолетом.

— Вовсе нет, напротив, — сказала Алина, — мы желаем помочь вам их решить в обмен на отмену сделки с нашим другом.

ЧЧКС нахмурился еще больше и тоже расстегнул пиджак.

— Очень жаль, но это соглашение обратной силы не имеет, поэтому, что бы вы ни предложили…

— Речь о событиях на одном северном острове, — перебила Алина. — Кажется, вы что-то там потеряли.

Она достала из сумки небольшой зеленый пластиковый футляр, похожий на тот, в котором перевозят биологические препараты, щелкнула замочками, откинула крышку и показала ЧЧКС. В специальном углублении там лежал прямоугольный сосуд из толстого стекла, полный прозрачным содержимым, по виду напоминавшим простую воду. ЧЧКС некоторое время смотрел на сосуд. Он прекрасно владел собой, и только губы его сжались в две тонкие белые полоски.