Книга Метафора, страница 39 – Константин Образцов

Безделье тяготило. Я пытался уговорить себя, что это и есть та пауза, то время для рефлексии в уединении, к которому я так стремился, но только тосковал еще больше. Уединенность и малость Острова, которые сначала показались такими очаровательными, начали раздражать: лица примелькались и опостылели, места, куда можно было пойти, исчислялись пальцами на одной руке; вдобавок, сдуру и от нечего делать, я позволил себе пару любовных историй, которые оказалось очень сложно закончить, а скрыться от своих бывших и нынешних пассий на Острове можно разве что только в лесах, где-нибудь у руин той старой церкви, о которой тут рассказывают разные небылицы.

Наверное, если бы я был писателем или художником, то смог бы занять себя творчеством, но я не был ни тем, ни другим, а потому начал пить. Я довольно быстро вышел на две бутылки за вечер и проводил время, перелистывая сохраненные переписки, пересматривая фото и видео, чтобы еще больше себя растравить, разбередить старые раны, словно пытаясь напомнить, зачем и почему я тут оказался. Все заканчивалось долгим и вдумчивым просмотром порно, после чего, опустошив вторую бутылку, я рушился спать, а утром все начиналось сначала.

Порой я казался себе призраком в своей пустой, молчаливой квартире, которая никому не принадлежит и медленно дрейфует во времени, как ветшающий, брошенный командой корабль, и всерьез опасался, что, войдя в спальню, увижу на кровати свое неподвижное, тронутое тлением тело.

— За год нам удалось провести реинжиниринг основных бизнес-процессов и повысить эффективность взаимодействия подразделений, одновременно оптимизировав непроизводственные издержки, — сказал я Алине. — Конечно, еще над многим тут предстоит поработать, но в планах на будущий год у меня постепенный переход к управлению по аджайл, а возможно, и внедрение «бирюзовых» элементов корпоративной культуры.

Некоторое время я разглагольствовал в этом духе, так что даже становилось немного стыдно, и посматривал на Алину. Она ничего не записывала, только слушала, как мне показалось, все более рассеянно, иногда чуть кивая, а потом вдруг сказала:

— Давайте сходим куда-нибудь пообедать? Я не успела позавтракать сегодня и от ланча бы не отказалась.

Я удивился, но нет проблем, ланч так ланч.

От предложения вызвать такси Алина отказалась и пожелала прогуляться пешком. Я гадал, что это значит, но, разумеется, согласился.

Снаружи был тихий осенний день, окутанный легкой задумчивой дымкой, прохладой и запахами моря. Мы немного прошли по проспекту, ведущему к моему офису, а потом свернули в Парк. Я думал, что мы отправимся в «Соль и перец», самый дорогой и приличный ресторан, расположенный в Отеле: одного из самых известных шеф-поваров мира туда выписал сами понимаете кто, — но Алина сказала:

— Нет, я хочу что-нибудь в Старом городе. Где у вас тут обедают?

Вариантов было немного: демократичный фудкорт в «Летучем Голландце», куда вести женщину с Hermès Constance было немыслимо — я и сам там не ел ни разу; в «Светлячок и реторта» идти рановато, так что оставался «Прибой», довольно неплохой ресторан на городской набережной, именуемой Променад: там по воскресеньям прогуливались семьи с детьми, а потом шли в «Прибой» на бранч.

— Отлично, — сказала Алина, — «Прибой» подойдет.