Книга Усадьба Сфинкса, страница 106 – Константин Образцов

— Я полагаю, что если алкоголь тут и сыграл какую-то роль, то лишь второстепенную. Судя по всему, псы почуяли что-то и забеспокоились, а Николай вместо того, чтобы попытаться их успокоить, выпустил прочь из псарни. Возможно, оттого, что был пьян, или сказался стресс прошедшего дня: как вы помните, охота выдалась для него, скажем так, непростой. Но вот почему потом свора накинулась на него – это действительно вопрос, пока не имеющий удовлетворительного ответа. Думаю, все дело в том, что или кого встретили гончие на ночной пустоши.

— Не человек и не зверь… – задумчиво произнес Аристарх Леонидович.

— Если верить Скипу.

— Ему стоит верить: Скип первоклассный следопыт, в прошлом разведчик-спецназовец, я видел рекомендации из военных частей, где ему приходилось служить, и они впечатляют.

Он помолчал немного и вдруг спросил:

— Вы уверены, что видели мою дочь ночью на крыше?

Я кивнул.

— Да, разве что кто-то другой в белом платье мог стоять на террасе Восточного крыла.

— Если спросить у Дуняши или Обиды Григорьевны, то у них наверняка найдется на этот счет своя версия, – усмехнулся фон Зильбер. – Что ж, давайте перейдем из области тайн и загадок к вопросам практическим. Сегодня в шесть тридцать утра меня разбудил звонок – я как раз едва задремал после ночной шумихи. Звонил лично лорд-адмирал с вопросами о том, какого черта у нас тут снова случилось… Одним словом, беседа вышла односторонней и далекой от комплиментарности. Лорд-адмирал, знаете ли, человек старой закалки, свои мысли доносит предельно доходчиво и выражается, так сказать, шершавым языком плаката. А через десять минут после него позвонил лорд-камергер, который, хоть и изъясняется более интеллигентно, но к неприятным вопросам по сути произошедшего присовокупил еще один, а именно: почему он лично, будучи куратором и покровителем Академии Элиты, узнает о чрезвычайных происшествиях не от меня, а от лорда-адмирала, с которым, напомню, отношения у них довольно натянутые. Как вы понимаете, это означает, что осведомитель внутри Академии снова успел передать информацию буквально сразу после трагического события. В связи с этим, любезнейший Родион Александрович, у меня резонный вопрос: как продвигаются наши дела? Есть, что сообщить? Уже почти неделя прошла.

Я вспомнил, как Вера, правдоподобно зевнув, сказала: «Пойду дальше спать», и ответил:

— У меня имеются некоторые наметки и соображения, но выводы делать еще слишком рано. Если мы ошибемся, то настоящий осведомитель поймет, что я здесь для того, чтобы его найти, и на время затихнет, усилит конспирацию, поменяет способы коммуникации, и тогда выявить его станет почти невозможно.

— Да, понимаю, но все же не стоит медлить. Я ожидаю сегодня прибытия на бал очень высоких гостей, – он многозначительно поднял вверх палец, – и было бы неплохо иметь хоть какие-то, но ответы. Кстати, про бал: вы, безусловно, приглашены, и я хочу знать, во что намерены по сему поводу облачиться?

— Ну, у меня есть довольно приличный черный костюм.

— Из тех вещей, которые Граф привез из вашей квартиры в Анненбауме? Ах, увольте! – Аристарх Леонидович замахал руками. – Это совершенно исключено. Я распоряжусь, вам подберут что-то, более приличествующее случаю. Хорошо бы еще что-то с волосами и щетиной придумать, но уж ладно, отложим.