Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Засранка мелкая! Алина заверила подругу, что непременно расскажет ей все в подробностях сразу же, как выйдет от Кравченко, и заставила пообещать, что та непременно обратится за помощью, если ситуация у сестры окажется действительно серьезной. Она подбросила Зою до отдела полиции на Пушкинской, а сама неспеша отправилась через город на север. Кравченко жил на Удельной. Алина медленно ехала по узким пустынным улочкам, которые в этих местах назывались проспектами; колеса казавшегося здесь чужаком черного BMW шелестели по мягким и влажным лоскутным коврам из огненно-рыжих, коричнево-бурых и сумрачно-красных листьев, опавших с простирающих друг к другу толстые ветви почерневших старых деревьев. Слева и справа тянулись то кирпичные пятиэтажки, то двухэтажные домики с подслеповатыми окнами, осыпающимися ступенями крылец и заросшими палисадниками, огражденными погнувшимися темными металлическими решетками, на прутьях которых дрожали капли воды. Алина смотрела по сторонам и думала, что есть такие дома, в которых можно только стареть. Они тихие, теплые и уютные, как добрые бабушки, но если поселился тут, то уже всё. В такие дома не водят женщин из баров. Тут во дворах всегда много голубей и котов, а на окнах алоэ. Дети должны уезжать отсюда как можно скорее, иначе не повзрослеют, а станут маленькими и тихими, как грибы, старичками. Алина свернула во двор. На усыпанной листьями и поросшей сорной травой площадке у дома стояли две старые скамейки-качели на толстых цепях. Машин на подъездной дорожке у дома почти не было, лишь ржавели одинокие «Жигули», да стояла «Газель» с логотипом строительного магазина, за которой и припарковалась Алина. Бывший следователь по особо важным делам жил в небольшой двухкомнатной квартире на третьем этаже серого кирпичного пятиэтажного дома. Он был совершенно седым, но обладал вполне крепким рукопожатием, быстрым и цепким профессиональным взглядом, впечатления угасающего осенью жизни пенсионера не производил, но, напротив, источал ощущение здоровой бодрости и в целом был похож на такого деда, к которому внукам нравится приезжать на каникулы в гости. В квартире пахло скромным благополучием, чистотой и совсем немного котом. — Здравствуйте, здравствуйте! Я Олег Евгеньевич, очень приятно! Это Аглая Романовна, моя супруга! Вот тапочки у нас тут, проходите… Может быть, чаю? Алина ответила, что от чаю бы не отказалась. Аглая Романовна, невысокая миловидная женщина с добрыми глазами, отправилась в кухню; Кравченко провел Алину в маленькую дальнюю комнату, служащую, по всей видимости, кабинетом, и ушел помогать супруге. Алина села в низкое кресло, накрытое пестрым пледом, и стала ждать. Было тихо. Где-то торопливо тикал будильник. На книжных полках к разноцветным бумажным и кожаным корешкам прислонились грамоты в рамках: второе место в межведомственных соревнованиях по стрельбе, отличник боевой и политической подготовки, наградной лист к медали «Ветеран следственных органов», еще один – к знаку «За службу закону», благодарственное письмо от фонда «Фивы» за участие в благотворительной деятельности; здесь же располагались высокий серебристый кубок и позолоченная статуэтка стрелка, сжимающего обеими руками пистолет, с основания которой на красно-сине-белых лентах свешивались большие спортивные медали. Зашуршала, приоткрываясь, дверь: в комнату бесшумно вошел долговязый и довольно уродливый кот, совершенно голый, со сморщенной, как у летучей мыши, мордой. Он прокрался вдоль стены и уселся, настороженно глядя на Алину. |