Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Тут все так и было, когда скончалась ваша тетя? – спросила Алина. Наследница окинула комнату равнодушным взглядом. — Не знаю, – ответила она. – Тетя Рая на втором этаже повесилась, оттуда ее и забирали. Нам сказали, что следов борьбы или еще чего такого в доме не было. Может, уже потом полиция искала что. А может, тетя всегда так жила: мы у нее редко бывали, она гостей не любила, последний раз, наверное, года три тому. Некоторое время все молча стояли посреди разоренной комнаты. Зоя присела на корточки и осторожно перебирала книги. — Сборник публицистики Экзюпери, – она раскрыла один томик, полистала и положила обратно. – Ефремов «Час Быка», полный Диккенс, Мандельштам, «Живое кино» Копполы, даже «Гарри Поттер»… Хорошая библиотека. — Давайте поднимемся в мансарду, – предложил Адахамжон. Все вернулись в пристройку и один за одним стали подниматься по ступеням узкой крутой лестницы, почему-то беспорядочно устланным листами старых газет. Могло показаться, что перед самой смертью несчастная Раиса Игнатьева затеяла делать ремонт, но нет: все пространство второго этажа пристройки, похожее на небольшой лофт, отделенный от лестничного проема деревянными перилами, было сплошь завалено нагромождениями газет и журналов. Они устилали пол толстым слоем, рассыпались из высоких, перевязанных бечевками кип, вываливались из приоткрытой двери кладовки и почти до самого потолка возвышались на узкой кровати беспорядочно сваленными на нее толстыми пачками. Распухшие от сырости толстые журналы «Наука и жизнь» лежали вперемешку с потускневшими глянцевыми выпусками советского «Огонька», «Ленинградская правда» соседствовала с «Санкт-Петербургскими ведомостями», завалы из слипшихся номеров «Вечернего Ленинграда» и «Комсомольской правды» высотой до колен были покрыты сверху желтой россыпью «Делового Петербурга» и широкими листами «Аргументов и фактов». Алина обратила внимание, что в газетных развалах нет ни одного экземпляра чего-нибудь развлекательного, со сканвордами и историями из жизни популярных артистов, зато заметила несколько перевязанных пачек журнала «Генетика»: на одной из серо-зеленых обложек стояла дата «сентябрь 1978», а на верхнем экземпляре в другой пачке «январь 2022». — Ну, в таком беспорядке ваша тетя жила навряд ли, – заметила Зоя. — Может, шпана забралась, – предположила наследница и зевнула. – Увидели, что дом пустой и двери не заперты, ну и вот. Здесь такое случается. В просторной мастерской под крутыми сводами крыши не обнаружилось следов такого погрома, как на первом этаже и в пристройке, но все также было сдвинуто с мест: застеленная лоскутным покрывалом кровать, швейная машинка с рабочим столиком, большой стеллаж с лотками для ниток, свернутыми в рулоны выкройками и инструментами, этажерка, массивный комод, на котором стояли остановившиеся часы – все словно сделали шаг от стены к центру комнаты, где стоял большой стол. За десятилетия блеклые обои на стенах еще больше выцвели, мебель потерлась и потемнела, но узнавание было таким ярким, что Алина как будто снова увидела: вот Игорь Пукконен в синем плаще, еще молодой и подтянутый, меряет мастерскую шагами, вот Кравченко разложил перед собой на столе черно-белые крупные фотографии, а вот спиной к ней неподвижно сидит худая женщина в сером платье и с сединой в длинных темно-русых волосах, перехваченных у затылка резинкой… |