Книга Усадьба Сфинкса, страница 136 – Константин Образцов

— Это не полиция, – вывел ее из оцепенения негромкий голос Адахамжона. – И не вандалы. Больше всего похоже на то, что кто-то искал тайники в мебели или что-то наподобие сейфа в стене, но не вполне понимал сам, что ищет.

Алина кивнула.

— Что ж, кажется, мы всё посмотрели! – сказала она громко. – Спасибо, что уделили нам время.

После сумрачной промозглости дома осенний воздух снаружи показался свежим и теплым, и даже растворенное в облачной дымке солнце как будто бы грело рассеянным светом лучей. Они вышли на улицу; наследница снова замкнула задвижкой калитку. Адахамжон чуть замешкался, Алина и Зоя пошли к машине.

— Я извиняюсь, – вдруг послышался низкий и сиплый голос, – а вы, случайно, не из этих?..

У забора участка напротив стоял кряжистый невысокий мужик в ватнике и кепке, надвинутой на брови так низко, что из-под широкого козырька виднелся только расплющенный нос и впечатляющая квадратная челюсть, поросшая седой щетиной. Из зарослей кустистых бровей поблескивал подозрительный цепкий взгляд, внимательно оглядывающий Алину в брючном костюме, и особенно ее синевласую спутницу со множеством колец и татуировок на пальцах.

— Нет, а вы? – быстро ответила Зоя.

Мужик усмехнулся, вынул из зубов черный погасший окурок изжеванной папиросы и протяжно сплюнул коричневой тягучей слюной. Алина незаметно ткнула Зою в бок, шагнула вперед, протянула руку и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте! Меня зовут Алина, очень приятно!

— Николай Степанович.

Ладонь у Николая Степановича была широченной и такой шершавой и грубой, что ею можно было бы ошкурить облупившийся штакетник забора, на который он опирался. За его спиной виднелся крепкий приземистый дом, несколько надворных построек и навес, под которым стояла видавшая виды «Нива» армейского цвета. По участку носился большой лохматый пес: он увидел Алину, подбежал, коротко гавкнул и умчался, размахивая хвостом и вывалив розовый слюнявый язык.

— Родственники? – осведомился Николай Степанович.

— Я покупатель, – любезно отозвалась Алина. – Присматриваю себе домик.

Он прищурился.

— Удавленницу не боитесь?

— Кого? – не сразу поняла Алина.

— Ну Раиску-удавленницу, – пояснил Николай Степанович. – Дом которой вы покупать собрались. Она же повесилась, знаете, наверное?

— Я придерживаюсь убеждения, что больше нужно бояться живых, а не мертвых. К тому же в этом случае можно рассчитывать на хорошую скидку.

Алина хитро подмигнула. Николай Степанович заухал, заскрежетал и вытянул из кармана новую папиросу. Адахамжон и Зоя наблюдали за мизансценой поодаль.

— Вы хорошо знали Раису? – спросила Алина.

— А то! Почти полвека соседи. Нас тут мало таких, кто постоянно живет, все в основном приезжают только на лето. Она, конечно, чиканутая немного была, – Николай Степанович повертел у виска растопыренной пятерней, – заговаривалась иногда, все думала, что за ней непременно придет то ли зверь какой-то, то ли чудище, но вообще баба незлая. Была.

— Говорят, она из дома никогда не выходила?

— Ну как не выходила, случалось до магазина дойти или до почты. Она газеты и журналы выписывала, читала много. В последние годы, конечно, уже все больше доставку заказывала. Но все равно, бывало, выйдет воздухом подышать к себе на участок, а я увижу, да и подойду к калитке, перекинемся парой слов. Я ведь ее, можно сказать, и нашел, я и полицию вызвал.