Книга Усадьба Сфинкса, страница 145 – Константин Образцов

Анечка хотела закричать, но горло так сжалось от ужаса, что получился только хриплый задушенный писк. Она опрометью бросилась прочь, стремительно взлетела по лестнице вверх и едва не сбила с ног маму, только что вышедшую из ванной в халате и накрученном на голову полотенце.

— Господи помилуй, чего ты несешься так?! Что стряслось?

Ситуация была настолько кошмарной и дикой, что в Анечка потеряла способность речи, в смятении она не могла выговорить, обозначить словами то ужасающее, что увидела мгновение назад, а потому просто схватила маму за руку и потащила за собой вниз. Та в недоумении и слегка упираясь последовала за дочерью.

— Да что случилось?! Куда ты меня тащишь?

Телевизор в залитой светом гостиной еще работал, но папы в кресле уже не было. Рядом с рассыпавшимися из опрокинутой вазы лилиями сидел Вагнер, вздыбив шерсть и уставившись безумно округлившимися глазами в пустоту. Одна из оконных рам была распахнута настежь, и белые полупрозрачные занавески, подхваченные ворвавшимся внутрь холодным ветром, реяли погребальными полотнищами.

— А где папа? И кто окно открыл в такую погоду?

Это походило на кошмарный сон, в котором ты пытаешься закричать, но не можешь. Мама спокойно направилась к окну, и в этот миг развевающаяся занавеска словно бы ожила, уплотнилась, окутала ее и потащила к распахнутым рамам. Мама закричала; полотенце упало на пол с разметавшихся влажных темных волос. Анечка выскочила в коридор и бросилась к входной двери. Она одним движением отбросила тяжелый засов, провернула тугое колесо сейфового замка, услышав, как толстые металлические стержни выходят из пазов дверной коробки, толкнула дверь и поняла, что закрыт еще и нижний замок, запирающийся изнутри на ключ. В гостиной пронзительный мамин крик оборвался. Анечка протянула руку к ключнице на стене: там было пусто. В отчаянии она ударила кулаками в дверь и обернулась. Призрачный серебряный силуэт стремительно приближался к ней от двери гостиной. Анечка бросилась в круговой коридор, мимо гардеробной и гостевой спальни. По нему можно было попасть в гостиную с другой стороны, а потом выскочить в открытое окно: почему-то в этот миг Анечка совершенно точно знала, что это может быть выходом, она даже чувствовала, как использует сопротивление воздуха, чтобы снизить скорость падения, и как группируется в воздухе перед ударом о землю. Она была уверена, что сможет выжить, но белый призрак оказался быстрее, и, когда от окна ее отделяло всего два-три шага, словно материализовался из ветра и яркого света, преградив путь к спасению.

Оставалось бежать наверх. Анечка помчалась по лестнице, слыша, как шелестят по ступеням следом легкие стремительные шаги. Не оставалось времени попробовать запереть дверь или схватить телефон, только успеть открыть окна. Анечка схватилась за рукояти рам, и в отражении в темном стекле увидела серебряный силуэт, приближавшийся к ней словно бы одновременно и сзади, и спереди, из внешней сплошной черноты. Теперь она совершенно четко видела, кто это, могла различить до мельчайших деталей облика, и застыла, как цепенеет перед хищником обреченная жертва. Последним, что она увидела резко обострившимся в последние мгновения взглядом, был остановившийся в сотне метрах внизу припозднившийся пешеход. Он стоял, задрав голову, и видел, наверное, в вышине тоненький девичий силуэт, прижавшийся изнутри к ярко освещенному окну неприступного замка.