Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
Но теперь все стало иначе. Я натурально промаялся субботу и воскресенье, неприкаянным бродил по дорожкам вокруг Усадьбы, словно еще один поселившийся в ней смятенный дух или призрак, и, наконец, позволил разговорить себя Вере, которая с любопытством наблюдала за моими терзаниями. Погода нахмурилась, ветер нес с залива мелкий дождь вперемешку с солеными брызгами и меланхолично швырял пригоршни холодных капель в оконные стекла. Огромные часы в библиотеке каждые четверть часа откашливались и хрипели, чтобы надтреснуто возвестить о неумолимом приближении вечности. Мы с Верой сидели в креслах, я чувствовал себя преглупо и злился на собственную слабость, которая вовлекла меня в разговор с любовью бывшей о нынешней. — Что ж, поздравляю, – сказала Вера. – Мария Аристарховна – невеста знатная и состоятельная, так что будущность свою можешь считать обеспеченной. В следующем году ей исполняется восемнадцать, получит свою долю в наследстве старого Зильбера, сможет распоряжаться ею, как пожелает. Бросишь болтаться, будто бродяга, в поисках сомнительных приключений: ни драк, ни поножовщин на чердаках, обоснуетесь с ней вместе в Усадьбе… — Вера, умоляю! – воззвал я. – Избавь меня от этой иронии! Но Вера была беспощадна. — Никакой иронии, о чем ты! Фон Зильберы не просто высокопоставленная обслуга для нынешних элитариев, как может показаться с первого взгляда. Это действительно старинная, знатная и очень, очень непростая фамилия, так что тут еще надо разобраться, кто и кому служит. Лорд-камергер, например, может искренне полагать, что Академия Элиты – это его проект, а Аристарх тут просто наемный менеджер, но как дела обстоят на самом деле, мы, вероятно, никогда не узнаем. — Аристарх Леонидович впечатления серого кардинала не производит. — Он, может быть, и не производит, но ты не знал его отца. Того самого, чей перстень, между прочим, носит на себе твоя малолетняя пассия. — Вера!.. — Честно говоря, ты меня удивил, – продолжала она. – Насколько я помню, у тебя всегда были какие-то принципы в отношении женщин, а тут… Дело даже не в возрасте, хотя ты и старше ее в два с половиной раза, но я почти на сто процентов уверена, что она еще девственница, – ну, была, во всяком случае. Мне стало немного не по себе. Вера была права: принципы у меня имелись. — Откуда ты знаешь? — Я женщина, мне за сорок, и я кое-что знаю и повидала, – сообщила она. – Но постой, ты же должен был заметить?.. Мне вспомнились ночные этюды на простынях: влажные темные пятна, завитки длинных волос, яркие мазки красного. — Она сказала, что это месячные, – неловко ответил я. Вера вздохнула и закатила глаза. — Боже мой, как ты жизнь-то прожил! Не удивлюсь, если ты в ближайшее время узнаешь, что тебе предстоит стать отцом. Я совершенно не мыслил себя в такой роли, но почему-то мысль о том, что Машенька может родить от меня ребенка, странно будоражила и привлекала еще с нашей первой ночи: тогда я сказал ей, как мне нравится ее запах, и она ответила, что это признак идеальной биологической совместимости, что-то, связанное с аллельными генами, когда нравится даже запах пота. Ее пот пах цветами. Скучающий ветер было затих, как будто подслушивая за окнами наш разговор, но не нашел для себя ничего интересного и снова принялся бросаться мелким серым дождем. Темнело. Из Верхней гостиной послышалось: «Захар! Захаааааар!» |