Книга Прах Барселоны, страница 11 – Джулия Лионе

— Мы для этого здесь! – воскликнул Ивес Вила. – Чтобы разобраться.

— Мне известно, что на расследовании настаивают менеджер университета, директор по персоналу и Генеральный секретарь. И все это началось не просто так, а в преддверии новых выборов в ректорат, – обиженно добавила Мариза Саррио.

— Все нормально, Мариза, – мягким движением руки остановил ее Пальярес. – Я тоже заинтересован в расследовании. И полиции нужно отсеять версию о тайном обществе, всплывшем в результате смерти Самюэля Лозано. Кроме того, пора бы перейти к плану, который они предлагают.

Мариза Саррио в ожидании скрестила на груди руки. Ивес Вила замялся:

— Еще до появления Самюэля Лозано мы решили, что дело будет передано в руки старшего инспектора Теодора Кастани и его помощницы Джоаны Морера. Им будет помогать криминальный аналитик, профайлер Гаэль Солер. Теодор Кастани – отличный полицейский, превосходный детектив, он в прошлом священник, умеет развязывать языки и проникать в людские души.

Джоана украдкой посмотрела на Тео, лицо которого потемнело еще больше. Он и так стоял мрачнее некуда. Ему не нравилась такая реклама из уст начальства.

— В общем, Кастани пасет Лозано уже месяц, – продолжил Вила. – Когда Самюэль Лозано залез на мост Калатравы, Кастани был на задании, увы, часа не хватило. Но обошлось. Потом выслеживали еще три дня… Старший инспектор должен был вмешаться и расстроить планы заблудшей души… Но мы не знали, что парень взял с собой капсулу с цианидом! Этого никто не знал. Я сам слышал через «жучки», как инспектор Кастани пытался его отговорить. Я бросился к ним, бежал со всех ног. С нами был врач, мы были готовы ко всему, кроме цианида – антидота у нее не было! И не успели… И черт возьми, мне больно это повторять уже в десятый раз. На моих глазах сегодня умер молодой человек, который мог быть моим братом, сыном, племянником! Я сам дал ему умереть. Прошу простить эти неуместные эмоции…

Вила отвернулся. Лицо Маризы Саррио смягчилось. На ее щеках появился румянец, взгляд стал смущенным. Видимо, она наконец осознала, что погорячилась, защищая ректора.

— Я понимаю, что всем вам пришлось сегодня пережить нелегкое испытание.

Ивес Вила закрыл лицо руками и сел на стул, опустив локти на колени. Он сделал шумный вздох и тотчас выпрямился, резко убрав от лица руки, точно вспомнив, какую должность занимает и что ему не пристало распускать нюни.

— У нас есть план. Сеньор Пальярес, думаю, лучше, если вы сами его озвучите, – выдавил он.

Ректор откинулся на спинку складного стульчика, передние ножки приподнялись, он качнулся, размышляя о чем-то. Мариза Саррио смотрела на него с некой долей настороженности.

— Не стану ходить вокруг да около. Нам нужно, чтобы кто-то из полиции поработал под прикрытием, – проговорил он, медленно цедя слова. – Э-э, только в старом кампусе, поскольку смерти коснулись пока математического и филологического факультетов. Это, разумеется, с согласия всего ректората.

Мариза Саррио приподняла одну бровь.

— В университет принимаются граждане до сорока пяти лет, поэтому возраст не станет препятствием, чтобы затесаться в среду студентов и последить за ними, – подхватил инспектор Вила. – Так мы сможем узнать, чем они живут, чем дышат… И попытаемся выяснить, что за игра навылет действует среди неокрепших умов. Если, конечно, таковая существует.