Книга Прах Барселоны, страница 152 – Джулия Лионе

Все случилось очень быстро. Два выстрела, звон битого стекла, крик боли, ругань – Джоана узнала голос главного инспектора. Гаэль тоже что-то выкрикнул. И она сорвалась с места, продолжая снимать.

Влетев в открытую дверь, первое, что она увидела, – огромное количество стеклянных сосудов, расставленных повсюду. Банки стояли пирамидой друг на друге, скрывая за собой могильные плиты, надгробные памятники и отчасти фигуру крылатого мраморного ангела, молящегося у дальней стены склепа.

Ректор держался за его поднятое крыло – понурившийся и ошарашенный, в руке зажженный кемпинговый фонарь. Справа на разбитых банках, из которых высыпалась земля, полулежал начальник Центрального отдела убийств, схватившись за раненную ниже колена ногу. Слева, вытянув руки с пистолетом, замер Гаэль. Под его подошвой был еще один «хеклер энд кох» – он отнял его у Вилы.

Тео здесь не было.

Гаэль бросил на Джоану короткий взгляд и кивком указал на что-то позади себя. Одна из семи мраморных плит была сдвинута в сторону. Под ней зияла щель достаточной ширины, чтобы мог поместиться человек.

Она подсела к ней, выключила съемку и зажгла фонарик. Посветив внутрь, увидела только глубокую яму высотой в полтора человеческих роста и выщербленные ударами лопат стены. Луч света выхватил гору земли под лазом, поваленный штатив с пустым пластмассовым сосудом для капельниц и черные провода. Джоана решительно скользнула в могилу и, стоя на четвереньках, подняла свет фонарика.

Внутри оказалось просторнее, чем в простой могиле. Стенки расширены. Тео был пристегнут ремнями к ржавому стулу. С опущенной головой и тугой повязкой на глазах он походил на мумию в запыленной черной водолазке. Сердце Джоаны сжалось. Он выглядел как мертвец – заросший щетиной, в кровоподтеках, синяках и засохших пятнах крови.

Но вдруг он вскинул голову, и его лицо, ослепленное повязкой, с пугающим безмолвием уставилось на Джоану. Это короткое и резкое движение, которое сделал Тео, напугало ее, будто перед ней был зомби или почуявший кровь вампир.

Джоана поставила фонарик боком, чтобы свет не ослепил его, подползла и сняла повязку. Тот зарычал, как животное, прижав ухо к плечу. Джоана принялась отстегивать ремни – старые, облезлые, но из крепкой кожи. Когда она освободила руки, он прижал их к глазам и стал с силой тереть. Джоана приглушила свет фонарика и попробовала оттянуть его руки от лица, с удивлением заметив, какой он все еще сильный, – сопротивлялся. От ее прикосновения он понемногу стал успокаиваться и тоже взялся за ремни. Джоана выдохнула – значит, в своем уме.

Освобожденный, он сполз со стула на землю, но, оставшись на четвереньках, завалился на бок и сжался в позу эмбриона. Черные ладони с грязными ногтями закрывали мокрые от слез глаза. Джоана сняла со спины рюкзак и вытащила бутылку с водой, на которую он накинулся как сумасшедший. Десять дней без капли воды во рту!

Отбросив смятую пластмассовую бутылку, он полез наружу. Благодаря тому, что под лазом была насыпь, выбраться было несложно. Джоана вылезла вслед за ним. Едва держась на ногах, Тео качался и смотрел на начальника отдела, стонущего над простреленной ногой. Перевел взгляд на ректора, удостоил долгим взглядом и того. Может, у него временные проблемы со зрением? Или с узнаванием? Он по-прежнему ничего не говорил.