Книга Прах Барселоны, страница 158 – Джулия Лионе

— Да? – Тео поднял брови. – Что же вы молчите!

Тео уже дважды обратился к ней на «вы»? Он, что же, забыл ее?

Узнав о том, что вытворял Доменик в храме, Тео долго переваривал услышанное, недвижимо глядя в одну точку. Он пытался втиснуть новую информацию в свою версию о том, что в смертях студентов виноват Доменик, а не Эстеве Пальярес. Но Доменик вел себя так, будто тоже был одной из жертв чудовищного лечения. И Тео, видимо, счел его поведение заслуживающим оправдания религиозным помешательством.

— Нет, я уверен, у аппарата стоял он… – потерянно пробормотал Тео. – Я не помню лица ректора, только голос. Но лицо Доменика стоит перед глазами, оно выжжено в моем мозгу, на сетчатке глаза, как в том стихе, про который говорила Каридад…

— Но у тебя была повязка на глазах, – осторожно заметила Джоана. – На камеру записан только твой голос. Ты был там один… Все эти дни ты один разговаривал, Тео.

— Вы не верите мне? – Он посмотрел на Джоану, но тотчас отвел взгляд. – Думаете, я все выдумал? Камера зафиксировала чьи-то ноги, силуэт, кто-то менял капельницы и запускал аппарат электрошока!

— Дело не в этом. Пальярес сознался, Тео, – надавила Джоана.

— Эстеве Пальярес, конечно, не святой, но и не убийца, не психопат. Он пытался спасти жизнь внуку.

— А тебя – закопать живьем, – резанул Гаэль.

— Пальярес не виноват в смертях студентов, надо это доказать. И посадить Гарридо. Да, возможно, они с Вилой собирались от меня избавиться. Потому что у них не было другого выбора, я же все равно докопаюсь до правды.

Тео поднялся.

— Гарридо довел до смерти шестерых человек!

— Тебя туда отвез Пальярес, – настаивал Гаэль. – А на Доменика пока ничего! Не нужно спешить. Чтобы взять Гарридо, надо действовать осмотрительно.

— Нет! Пальярес не убивал студентов… Он наврал мне, что у него были другие пациенты. Их не было. Т-только Доменик и я… Я прочесал его кабинет в универе, квартиру, дом в Педральбесе…

— Кастани, остановись. Это не может служить уликами. Ты влез в дом человека незаконно! – прикрикнул Гаэль.

— Нет, нет… – Тео трясло. – Ни одного намека на то, что существовали другие пациенты. Должно было остаться хоть что-то… записи, договоры, какие-то анкеты, заметки, общие фото. Хоть что-то! Он говорил, что спас кучу народа. Он не мог не оставить к-какое-нибудь свидетельство своего подвига. Он нарцисс, нарциссы не представляют себе жизни без трофеев. Я нашел одну странную запись в его старой записной книжке. В нем даты с ноября по декабрь шестнадцатого года и какие-то цифры. Так он записал количество подаваемых миллиампер, которые пропустил сквозь тело внука. Договор для меня он выдумал на ходу, чтобы я поверил, что его метод отработанный.

— Успокойся, пожалуйста! – взмолилась Джоана, пытаясь взять его за руки.

Он пятился назад, сжав ладонями голову, как будто боялся, что мысли его разлетятся, как осколки.

— Доменик вмешался, влез! Эстеве бы не стал использовать аппарат без анестезии. Доменик снял с меня повязку. Я видел его лицо! Видел его…

— Что ты хочешь сказать, Тео? Что Гарридо действительно заслуживает лечения, а не тюрьмы? – грохнул Гаэль.

Тот выпрямился, взяв себя в руки. Стоял с минуту, стискивая зубы.

— Едем в комиссариат. У меня есть идея.