Книга Прах Барселоны, страница 47 – Джулия Лионе

Тео не изменился в лице, вынул из кармана небольшой пластиковый флакон.

— Он выронил это у скамейки в саду у университета, когда говорил с инспектором Морера.

Инспектор Вила смерил его взглядом. Тем временем Гаэль ближе встал к стеклу, пристально глядя на бывшего студента, поникшего и ссутулившегося.

— Он сказал, что приходил в полицию… – начал он.

— Мы проверили еще раз, не было его ни в «Моссос д’Эскуадра», ни в Национальной полиции. Дважды задерживали на участке Ноу-Баррис. Никакого Роблеса не существует, он его выдумал.

— Мне показалось, у него проблемы с памятью, – подала голос Джоана.

— И не только с ней, – буркнул главный инспектор.

— Его уже допрашивал кто-то? – Гаэль не отрывал от него пристального, изучающего взгляда.

— Пока только имя, адрес проживания… Документов у него нет, говорит, давно их потерял. Как живет – непонятно. На участке Ноу-Барриса сказали, документы были при нем.

— Вы дадите мне провести опросную беседу сейчас? – Гаэль повернулся к ним.

Вила состроил кислую мину.

— Валяйте, Солер. Вы для этого здесь.

Гаэль взял у Тео флакончик атропина.

Через несколько минут он вошел в помещение для допросов и сел напротив бывшего студента. Тот моментально выровнялся, сколько позволяли прикованные к столу руки, попытавшись поправить плечом сползшие на нос очки. Гаэль нагнулся к нему. Тот дернулся, как от удара током. Профайлер поднял к его лицу руки, чтобы помочь с очками.

— Ты плохо видишь без них? – спросил он.

— Ужасно. Мне нужны мои глазные капли, без них я совсем слепну.

— А кто тебе их дал?

— Один знакомый санитар.

— Он достает для тебя ксанакс?

— Да, я без него как безумный.

Джоану прошибла мысль, что он говорит словно аутист.

— А атропин тебе зачем? – продолжал интересоваться Гаэль.

— Какой атропин?

— Ты потерял это, – и он поставил перед ним флакон.

— Это мои глазные капли!

— В нем содержится атропин. Ты знал, что он влияет на память, если использовать слишком часто?

— Да? – нахмурился тот, проявляя интерес. – Как сильно влияет?

— Атропин – это делирант, вещество, вызывающее делирий. Простыми словами – безумие. Он блокирует мускариновые ацетилхолиновые рецепторы, стимулирует кору головного мозга, иногда вызывает двигательное и психическое возбуждение, сильное беспокойство, судороги, галлюцинации, спутанность сознания, нарушение внимания. Он очень легко проникает в системный кровоток через слизистую глаза и носо-слезный канал, особенно если используется длительно.

— Судороги? – Он вскинул брови и часто заморгал. Его руки свело, они стали на миг похожи на коряги. – У меня бывают судороги… О! Я знаю, что такое судороги. Это о-очень больно. Они бывают по ночам. Во сне.

— Когда ты начал их употреблять?

— Уже не помню. Но мне помогает!

— А очки когда надел?

— Не помню. Я всегда в них был.

Гаэль откинулся на спинку стула и вдруг сказал, подняв глаза в потолок:

— Принесите мне книгу и мой телефон.

Он, видимо, успел договориться с дежурным. В допросную комнату нельзя брать личных вещей даже офицерам. Вошел полицейский и положил перед ним книгу красного цвета, на которой Джоана узнала привычное изображение Данте в алом одеянии, с лавровым венком на голове. Гаэль отложил ее на край стола, взял телефон, открыл какие-то фотографии и показал их Аурели.