Книга Прах Барселоны, страница 50 – Джулия Лионе

— Да. Мне нужен ксанакс… таблетка ксанакса. Скоро мне будет нужна таблетка.

— Вы носите очки?

— Да.

— Они сейчас на вас?

— Ну конечно!

Гаэль улыбнулся, взял книгу, нашел ту страницу, на которой прервал чтение, и продолжил декламировать «Чистилище». Бывший студент завороженно слушал.

— Потрясающе! Он опять впал в транс, – удивился главный инспектор. – Такое чувство, что он готов подняться и идти на крышу, если ему приказать. И сброситься с нее, если и это ему велеть.

— Да, похоже, вы правы, – Тео согласно качнул головой.

— Как вообще это работает?

— Процесс гипноза базируется на особенностях фаз сна, в основном на фазе засыпания. Добавляем угнетающие, монотонные и раздражающие действия на нервную систему – в данном случае чтение текста. Не зря была выбрана именно «Божественная комедия». Простому обывателю ее слушать нелегко, без расшифровки эта книга тяжела.

— И?

— Вы знали, что из всех органов чувств последним отключается слух? Мозг уже начал видеть сны, а слух продолжает улавливать звуки. Бывало у вас такое: засыпаете и вдруг вздрагиваете от фантомного падения?

— Да, чувство знакомое.

— Тут гипнотизер и ловит свою жертву. На слух. Команды гипнотизера – своеобразные крючки внимания. Мозг уже отдыхает – и путает его команды с собственными побуждениями и желаниями.

— То есть… человека вводят в состояние дремы, он начинает клевать носом.

— И в эту секунду ему дают команду. Он ее воспринимает как собственное желание. И с ним можно творить все что пожелаешь.

— Все равно не понимаю, как это работает.

— Например, нужно заставить его поднять руку, – стал объяснять Тео. – Гипнотизер приказывает поднять руку, а мозг дает сигнал телу. Личность пациента подавлена. Он не видит разницы между тем, что слышит, и сигналами дремлющего мозга. Тут-то и появляется широкое пространство для деятельности. Можно использовать пассивное и активное внимание, ассоциации, запускать работу подсознания. «У тебя все горит, ты плачешь или ты смеешься». И у человека краснеют щеки, он смеется или плачет. Гипнотизер подавляет сознательный разум и тормозит критическое мышление, чтобы пациент случайно не задал себе вопрос: «А что я сейчас делаю?»

Джоана покосилась на Тео. Оказывается, ее начальник хорошо разбирался в гипнозе. Не потому ли, что его наставник в семинарии был гипнотизером?

— Во время сеанса гипнотерапии можно запускать то один процесс в мозге, то другой, – продолжал он. – Поэтому пациент чаще не помнит того, что было во время гипноза. Или, наоборот, помнит все, если гипнотизер дает такой приказ.

— Но как добиться транса? – не унимался Вила.

— После нескольких сеансов гипнотерапевт может ввести человека в транс одним словом или звуком, если ранее сформировал на него реакцию, – терпеливо объяснял Тео. – Его долгое время нарабатывают, чтобы появился новый условный рефлекс. Это не за один сеанс. Каждого погружают в сон или пробуждают по-разному, в соответствии с особенностями его психики. Иногда достаточно поставить пациенту медитативную музыку, чтобы он заснул. Или запустить метроном. Если пациент пришел добровольно, то все пройдет гладко. Но бывает наработать условный рефлекс засыпания непросто. Пациенты могут отчаянно сопротивляться и постоянно критиковать методы гипнотизера-врача, тогда ничего не выйдет. Пациент должен именно хотеть. Когда цыганка подходит к человеку на рынке и предлагает погадать, тот должен хотеть, чтобы ему погадали. Но и она выбирает именно такого, который хочет.