Книга Лучше не верить, страница 140 – Виктория Шмелева

Лицо друга побелело, на лбу выступила испарина, бешеные глаза наполнились слезами. Он хотел было еще что-то сказать, но будто подавился и упал на свое место, отвернувшись от Виктора.

— Ладно, ладно, не кипятись! – Виктор примирительно поднял руки. – Извини за резкость и за то, что вот так все на тебя вывалил! У меня не было другого варианта. На твоем месте я бы тоже не поверил. Но на дискуссии совсем нет времени. Просто допусти, что все так, как я говорю. Мне правда очень нужна твоя помощь.

Федор промолчал.

— От меня тебе что нужно? – спросил он наконец, зыркнув исподлобья.

Витька показал ему Глашкину флешку.

— Тут пароль, взломать не получается. Но я уверен: все, что там есть, нам пригодится. Вспоминай даты, числа. Что угодно! Может, вы с Глафирой что-то праздновали?

— Да мы давно не общаемся, – пожал плечами Федор. – Какие уж тут даты? Я и день рождения ее забыл. В марте. Или в феврале?

— День рождения я и сам нашел, – вздохнул Виктор. – Не подходит он. Что-то значимое нужно. Может, годовщина какая-то? Напрягись, пожалуйста! Это очень важно.

— Годовщина? – переспросил Федор, наморщив нос. – А ведь было такое… Осенью, точно!

Однажды Глафира потребовала, чтобы Федор повел ее в ресторан. Никогда до этого не рвалась, а тут прямо настаивала, поэтому он и запомнил. Была она непривычно печальна, оделась во все черное и весь вечер пила вино и рассказывала про своего бывшего. Федор таких разговоров не любил, но Глафира не унималась – пришлось слушать и сочувствовать. Дескать, ухаживал за ней когда-то парень по имени Гордей – из богатой семьи, чуть ли не потомок графского рода Беляновых. И вроде бы все хорошо складывалось. Большая взаимная любовь, предложение руки и сердца и мечты о совместном счастье. Хорошенько набравшись, Глафира похвасталась, что Гордей подарил ей перед свадьбой гарнитур. Кажется, с сапфирами, что-то очень дорогое. Федору она украшение не показывала. А когда уже назначили дату венчания, жених таинственным образом исчез.

— Сбежал, что ли? – ухмыльнулся Виктор, наливая кипяток в заварочный чайник.

В памяти всплыло Глашкино полуобнаженное фото из социальной сети. Взгляд вполоборота, размытый силуэт, покатые плечи, а на шее крупное украшение с синими камнями. Витька тогда подумал, что побрякушка наверняка пластиковая, но теперь…

— Да в том-то и дело, что не сбежал! – Федор грубо разодрал обертку шоколадки и отломил кусок. – Именно исчез. Перепуганные родственники подали заявление. Гордея долго искали, всех допрашивали, но так его и не нашли. С тех пор он считается пропавшим без вести, а теперь уже, наверное, и умершим. Глафира все его забыть не может. То есть не могла.

— Еще бы! – не выдержал Витька, ехидствуя. – Такой был крепкий орешек, терпел все ее выверты, жениться даже хотел. Золотой, видно, был мужик. Или дурак клинический. Ты уж прости, что я так, Теодоро! А что за годовщина? Несостоявшейся свадьбы?

— Нет, не свадьбы, – Федор укоризненно глянул на друга. – День исчезновения Гордея. Или гибели. Глафира вроде бы считала его живым и говорила как о живом, но почему-то справляла именно эту печальную дату, словно он действительно умер. Мне тогда даже стало неприятно. Я решил, что Глафира, возможно, все это сочинила и надо бы ее врачу показать: уж очень она заморачивалась.