Книга Лучше не верить, страница 79 – Виктория Шмелева

— Ну да, вы правы, – нехотя кивнул Федор.

— А теперь, если позволите, несколько вопросов к вам, – Пыж прочистил горло и поправил очки. – Так ли хорошо вы знаете вашу… м-м… даму сердца? Интересна ли она вам сама по себе – так сказать, в отрыве от химической реакции? Уверены ли вы, что это настоящее чувство? Дослушайте до конца и, ради бога, не обижайтесь, а просто обещайте поразмыслить! Что вас мучит? Подчас мы любим не человека, а себя рядом с ним. Может, взыграл инстинкт собственника? Ведь у вас отобрали то, что вы уже считали своим? По живой ли женщине вы тоскуете или в вас просто дребезжит струна, которую ваша знакомая однажды мимоходом задела, сама того не желая?

На слове «струна» Федор вздрогнул, будто спросонья, моргнул, и ему показалось, что в комнате что-то изменилось. Та же люстра с абажуром, тот же стол, те же чашки и чайник, те же стаканы с квасом и лица друзей, однако что-то было иначе, словно в старом, знакомом до мелочей фильме изменили небольшой эпизод – всего один, но откуда мы знаем, что не он определял ход сюжета?

— Простите, я, наверное, уже замучил вас своим кислым видом, – виновато произнес Федор. – Понимаю, что веду себя иногда как эгоистичный подросток. Просто у меня не так много опыта…

— Полно вам, любезный Федор Назарович! В делах сердечных опыт – плохой помощник, уж поверьте старику! К тому же у каждого он свой. А влюбленные суть все подростки и эгоисты. Такова природа, так сказать, деваться некуда. – Пыж подлил Федору ядреного кваску. – Подумайте на досуге, разберитесь, что на душе. Весьма вероятно, что после честного разговора с собой вам станет легче. Главное, боли не бойтесь! У нее век недолог. Простите, если говорю банальности! Уверен, вам и самому все это прекрасно известно.

Потом Федор не раз мысленно возвращался к этому разговору. Почему-то больше всего запомнились ему слова про струну. В самом деле, что с ним тогда было? Недуг любви? Или придуманная сказка, красивая мечта? А может, обостренное чувство жизни? Что за сила заставляла его не спать ночами, ждать встречи с Анной и прыгать через ступеньку, поднимаясь по лестнице? Что за струна звучала в его душе?

Да, библиотекарша ему нравилась, но, если вспомнить, были нюансы, которые раздражали с самого начала, а общих интересов, считай, никаких, кроме хозяйственных дел в доме. Возможно, история с Анной, даже если бы все получилось, как он желал, не продлилась бы долго. Кто знает? По прошествии времени пришлось признать, что все к лучшему – по крайней мере, для Анны. Пусть уж будет счастлива с Арсением.

Сплетники прочили Анне судьбу брошенки, но через три года Лесновский объявил, что женится на ней. Федор принял известие сжав зубы. Пришлось улыбаться, готовить подарок на свадьбу, но Анна внезапно скончалась – за пару недель до бракосочетания. Никто так и не понял почему. Врачи что-то говорили про нервное истощение. Болтали, что Арсений как-то причастен к ее гибели, но вскоре эти слухи были опровергнуты: в день смерти Лесновский открывал филиал в Новосибирске. Федор и не верил злым языкам. Лесновский так убивался по невесте, что никакое алиби не нужно было, чтобы это понять.

Федор несколько раз навещал могилу Анны, тайком приносил цветы, стараясь не столкнуться с Арсением. Тот, похоже, не догадывался о чувствах Федора. Сидя на кладбищенской скамеечке, Федор пытался поговорить с Анной мысленно, как с живой, но ничего не получалось. Он слышал лишь непонятную тишину, пустоту. Что же с ним было? Что его мучило столько времени? Федору отчего-то казалось важным понять это именно сейчас, когда Анны не стало. Боль почти прошла. Но вот струна… Струна звучала до сих пор – как первые аккорды неизвестной мелодии, которые заставляют прислушиваться и ждать продолжения.