Книга Лучше не знать, страница 103 – Виктория Шмелева

Поплескавшись возле брякающего алюминиевого умывальника, Федор и Мила пристроили зубные щетки в заботливо оставленную Авдотьей эмалированную кружку и прошли по дорожке дальше. За туалетом виднелось строение побольше – судя по запаху, курятник. Позади него начинались густые заросли крапивы, скрывавшие забор. В прыгающем свете фонаря черные высокие, в человеческий рост, стебли с резными листьями напоминали густой ельник. Комары, засевшие в зарослях, встретили гостей радостным звоном.

— Ничего себе! Прямо чаща, как в лесу, – поежилась Мила. – Неужели покосить ее нельзя?

— А как? Если только костюм химзащиты надеть, но вот только мы его захватить не догадались, – усмехнулся Федор.

Они обошли по участку кругом, осторожно ступая по узенькой плиточной дорожке: по обеим сторонам были разбиты грядки, огороженные шифером, и клумбы, обложенные по периметру гравием. С другой стороны дома возле штакетника притулились справная баня с рубероидной крышей и компостный ящик, поверх которого было набросано сено. Комары следовали за гостями облаком. Ни длинные рукава, ни джинсы от них не спасали: в двухстах метрах от дома начинался лес, а на опушке виднелось небольшое озерцо, поблескивающее в свете дальних фонарей и больше напоминавшее болото.

— Пойдем в дом, а то нас сейчас сожрут и костей не оставят. – Федор прихлопнул очередного кровопийцу и потянул Милу к дому.

Не стоило и мечтать устроиться на ночь на скрипучем пружинном чуде, и Федор, мысленно поблагодарив Копейкина за предусмотрительность, расстелил на полу спальник: ночи были теплые. Хоть старуха и плохо слышит, но сильно беспокоить ее возней не хотелось. Мила накидала на импровизированное ложе хозяйкиных подушек, накрыла их покрывалом, а сверху – простыней, так что получилось очень удобно и просторно. Заснули они только ближе к рассвету, а утром Федора разбудил мерное тюканье, сопровождаемый хриплыми восклицаниями:

— Хэть! Хэ-эть! Хэть! – неслось со двора.

Выбравшись из-под одеяла, Федор тихонько, чтобы не разбудить Милу, подошел к окну и отодвинул занавеску. Баба Авдотья в кофте, туго повязанном платке и подвернутой до колен юбке лихо управлялась с колуном. Слева от нее высилась груда чурбаков, которые она один за другим ставила на колоду и, размахнувшись, с громким хэтьканьем раскалывала надвое и складывала направо, где уже набралась внушительная горка готовых к употреблению чурок. Вид Авдотья при этом имела внушительный и сосредоточенный, словно какой-нибудь германец, рубящийся с римлянами в Тевтобургском лесу. Картину бы очень дополнили кожаные доспехи. Копейкин в деле заготовки дров был по сравнению с бабкой просто подмастерьем.

— Баба Авдотья, доброе утро! – окликнул ее из окна Федор. – Давайте помогу! Еще колун найдется?

— Здорово, милок! – хозяйка выпрямилась и вытерла лоб. – А ты умеешь?

— Сейчас умоюсь, и посмотрим!

Дома в Несвитове Федор часто колол дрова и довольно быстро приспособился к бабкиному бодрому ритму. Сопровождая процесс громкими трудовыми выкриками, через час они на пару накололи дров для бани, передохнули на завалинке и отправились завтракать. Федор взглянул на деревянные ходики: девять утра, а ощущение, что прошло уже полдня.

По кухне плыл теплый сдобный дух.

— А я с утра оладушков напекла, – Авдотья указала на глубокую миску, накрытую вафельным полотенцем. – Силушки-то надо восстанавливать.