Книга Лучше не знать, страница 107 – Виктория Шмелева

— Как вы так ловко управляетесь? – Виктор ухватил из-под ножа тонюсенький, как лоскуток шелка, кусочек, сунул в рот и зажмурился от удовольствия. – М-м, сало – блеск!

— Дык я поваром в столовке, почитай, сорок лет оттрубил, а потом сапожником еще лет двадцать, – Федот кивнул на столик с инструментами в углу веранды. – В округе лучше Лукича никто вам ботинки не починит, так-то!

Старик выдвинул дощечку с салом в центр стола.

— Налегайте, а то набегались, небось, за цельный день-то!

— Спасибо, я попозже. Жарко сегодня, – Федор, как обычно, отказался от угощения, зная, что Копейкин сметет все и хозяина не обидит. – Я бы попил чего-нибудь.

— Это можно! И попить есть, и выпить. Тебе чего больше хочется? У меня все имеется.

Старик поставил на стол запотевшую трехлитровую банку с домашним компотом и высокую бутыль с коричневатой жидкостью, по виду напоминающей чай.

— Ерофеич. Секретный рецепт, – Лукич подбоченился. – Прошу любить и жаловать! На травах!

Старик отодвинул стул, чтобы сесть, но схватился за спину, скорчив болезненную гримасу.

— Федот Лукич, что с вами? – Федор вскочил, чтобы помочь хозяину.

— Да спину потянул маленько, – Лукич, кряхтя, уселся и потер колено.

— А с ногой что? – берясь за вилку, поинтересовался Копейкин.

— Повредил немного.

— Господи, да чем же вы таким занимались? – Федор удивленно вытаращился на старика. – Опять Нюшку воспитывали?

— Почти, – подмигнул Федот. – Девок развлекал.

Федор и Виктор переглянулись. Оказывается, днем старика навестила делегация студентов во главе с Полиной Ильиничной. Энтузиасты надеялись разжиться частушками или старинными сказками. Но Федот предложил их вниманию только матерные дворовые стишки и песни «сорняков», которым его научил племянник из города.

Девушки краснели, хихикали, Юрик и Валерик слушали раскрыв рты, но Полина Ильинична, не выдержав и пяти минут, с возмущением прекратила этот концерт.

— Застыдила меня. Говорит, значица: вы же Герой Труда, туда-сюда, а такое себе позволяете в присутствии молодежи! И откуда разузнала, что я Герой? Я-то сам уж запамятовал, – восхищенно пробормотал старик. – Ну, я тогда на прощание и исполнил свой коронный номер.

— Какой? – почти хором спросили Федор и Витька.

— Знамо какой. Вышел их провожать и на крыльце сплясал вприсядку. Но неудачно.

— Почему? – Копейкин хрустнул огурцом.

— Там лейка стояла, – вздохнул старик. – Вот я, эт-самое, за нее и зацепился. А потом, того-этого. Ну и все.

— Что – все? Федот Лукич, да говорите вы толком! – нахмурился Федор.

— Мы маленько упали. – Лукич взял кусок хлеба и принялся методично отдирать корку от мякиша.

— Кто – мы?

— Мы с лейкой. Свалилися, ёшкин кот.

— Куда свалились? – Копейкин перестал жевать.

— Не куда, а откуда, – назидательно поправил старик. – Говорю же: с крыльца. И лейка со мной, растуды ее налево. Слава богу, жив остался. Но публика приняла хорошо.

Копейкин заржал. Федор посмотрел на него укоризненно.

— Публика? – переспросил он. – Это наши все и Полина?

— Она, начальница ваша. Подняла меня сама, отряхнула и говорит: вы, Федот Лукич, так себя доведете до тяжких телесных повреждений. Ух, суровая! Прямо не женщина, а хроника происшествий, – старик довольно улыбнулся. – Но я ей глянулся.

— Наша Полина Ильинична – кремень! – поддакнул с хитрой миной Витька. – Не забалуешь…