Книга Лучше не знать, страница 130 – Виктория Шмелева

— Я Федор. Федор Рябинцев, – слова, как в детстве, норовили застрять где-то в горле. – Помните меня?

— Федяка, ты? – Мужик широко улыбнулся и распахнул руки. – Вот не ожидал!

— Вы же обещали мне тогда, что приедете, – обнимая его, пробормотал Федор.

Получилось обиженно, как у маленького.

— Я и приехал, – подмигнул тот. – Только вот не ожидал, что ты по-прежнему здесь. Слушай, я очень рад!

Пацаны громко шушукались сзади. Потом, как водится, выступил Саня:

— А вы кто? Я что-то вас тут раньше не видал!

— А я тут бывал, когда тебя еще в проекте не было, – усмехнулся Степан.

— Когда это? – Саня любил докопаться.

— А тогда, когда вашему Федору Назаровичу было раз в пять меньше лет, чем тебе теперь.

Федор удивился про себя, что Степан знает его отчество. Откуда? Хотя тот несколько раз возил их с матерью в детскую поликлинику, так что вполне мог и на карточке прочитать. А отчество у Федора довольно приметное – может, и запомнилось. Однако столько лет прошло…

Саня замолчал, соображая, моргнул пару раз, а потом вытаращил глаза:

— Так вы и есть тот самый крутецкий чувак, который его спас?

— Щелы-ыгин, – простонал Федор. – Выбирай выражения, сколько раз тебе повторять?

— Ольхов Степан Андреевич, крутецкий чувак, к вашим услугам, – шутливо поклонился дядя Степан.

— Кру-уто! – протянул Саня. Остальные возбужденно загудели.

— Молодой человек, вы повторяетесь, – усмехнулся Степан Андреевич.

— Чего? – Саня покосился на Федора и быстро поправился: – В смысле?

— В смысле, что вы уже называли меня крутым. Я оценил, спасибо! – Степан Андреевич усмехнулся. – Лучше представьтесь и поведайте, чем планируете заняться на острове?

— Ну, я Саня Щелыгин. Это мой друган Димон Большов, а это пацаны из нашего восьмого «Б», а это вот наш классный руководитель. Но его вы знаете, – пацан, хоть и смущался, старался говорить уверенно.

— Что ж, раз знакомству, – Степан Андреевич с серьезным видом пожал руки всем пацанам, чем явно произвел впечатление.

— А вы тоже учитель? – спросил Димон.

— Я? – Ольхов словно задумался на несколько секунд. – Лекции читал, было дело. Правда, недолго. Сейчас пишу статьи, репортажи, иногда помогаю разным организациям.

— Так вы журналист? – уточнил Федор. – А я учитель истории. Руковожу кружком в нашей школе.

— Кружок – это мы, – пробасил Димон.

— Тогда все понятно! У вас выездное заседание? – вопроса Федора Степан словно не услышал, а задавать его снова показалось неудобно.

— Ой, да мы часто выезжаем, всякие штуки ищем, а сегодня сюда пришли, в часовню, – хвастливо сообщил Саня.

— Штуки, говоришь? А можно и мне с вами за компанию? Молодые люди, вы не против?

— Конечно, давайте с нами, – почти хором отозвались те.

Они двинулись к входу в разрушенную часовню. Парни впереди, а Степан Андреевич и Федор замыкали процессию. Рябинцев искоса разглядывал дядю Степана. Странно все это… Конечно, ребенок запоминает больше ассоциации и фантазии, нежели реального человека, но Федор узнал его сразу, хотя дядя Степан выглядел теперь как молодой профессор европейского университета.

Никакой лохматости и застиранных свитеров, какие он носил в семьдесят девятом. Подтянут, хорошо подстрижен, дорого одет, носит брендовые очки. Торчавшая во все стороны, как у дядюшки Ау, борода, которая сильнее всего врезалась Федору в память, превратилась в модную трехдневную щетину. Сколько Степану сейчас лет? По примерным прикидкам, где-то за пятьдесят, но он никак не тянет на свой возраст. Лицо гладкое, с легким загаром, и ни морщинки. Не пластику же он себе сделал? Хотя что Федор о нем знает?