Онлайн книга «Лучше не знать»
|
Лиля провела пальцами по прохладному каменному боку саркофага. Кажется, он не такой пыльный, как остальные. Почему? Может, у тетиного жениха какие-то особые чувства именно к этому предку? Может, Лесновский приходит сюда почтить память «верного друга и храброго воина»? Вот, кажется, на полу какие-то следы. А если это сам покойный выходит прогуляться? Лиля содрогнулась, попятилась и, толкнув визгливую дверь плечом, выскочила наружу. Постояла, отдышалась. Что ж, подписчики получат свою порцию сладостного испуга. Только у самой блогерши опять слабеют колени. Блин, может, все-таки перейти на какие-нибудь кулинарные темы? Или писать о приютах для бездомных животных? А то в ночи жуткие морды липнут к окну и среди бела дня покойники мерещатся. Лиля потихоньку двинулась дальше. Яблони кончились, и вдоль тропинки теперь стояли дубы – старые, корявые, пятнистые, с пышными кронами. Трава стала гуще, запахло водой. Деревья по правой стороне вдруг отступили и образовали полукруг, в центре которого обнаружился небольшой каменный грот, покрытый мхом и трещинами. Из стены грота в большую каменную чашу сочилась вода. На поверхности, словно в пруду, медленно покачивались розоватые кувшинки среди круглых листьев. За гротом, среди кустов шиповника, виднелись остатки железного забора из острых прутьев и какие-то изваяния. Дорожка едва угадывалась среди травы. Несмотря на надгробия и покосившиеся мраморные кресты, здесь было уютно. Журчала вода, за оградой посвистывали птицы, в зарослях жужжали пчелы. Солнце начало припекать сильнее, и Лиля ощутила накатывающую сонливость. От утренней бодрости не осталось и следа. Почему она вообще решила, что сразу найдет могилу тети Ани? По всему видно, что здесь давно не хоронят – по крайней мере, в этой части кладбища. Могилы очень старые: на некоторых памятниках не разобрать надписей, а там, где они сохранились, даты начинаются аж с 1700 года! Лиля прошла вперед еще немного, вглядываясь в каждое надгробие. Ее внимание привлекла изящная мраморная статуя на невысоком постаменте – девушка-ангел с опущенными крыльями, греческий хитон и собранные в узел волны волос. Казалось, ангел зябко кутается в крылья, как в плащ. Голова девушки грустно опущена, глаза полуприкрыты. Одна рука спрятана под крыло, как в муфту, а другая выставлена ладонью вперед, словно в предостерегающем жесте. Крылья и хитон кое-где потемнели от времени, и неровные пятна напоминали армейский камуфляж. Но надпись, как ни странно, читалась легко:
А еще ниже, на могильной плите, строки:
Надо же, почти тезка! Даже прическа похожа. Мама любила Шекспира, особенно «Двенадцатую ночь», вот и назвала дочку в честь одной из героинь – Оливией. Имя вроде бы красивое, но Лиле настолько не нравилось, что она даже от знакомых скрывала, как ее зовут по паспорту. Оливия Николаевна – не имя, а новогодний салат. Может, поменять документы, стать Лилией, и дело с концом? Тем более у почти тезки то же самое отчество – не знак ли это? Лиля прикоснулась к ладошке ангела. Мрамор оказался неожиданно теплым, словно девушка только изображала памятник, как это делают мимы в туристических местах, покрыв лицо и одежду серебряной краской. Лиле показалось, что ангел вот-вот шевельнется, и обман раскроется, но фигура стояла неподвижно, а черные сколы и трещины говорили сами за себя. Кончик носа у ангела был отбит, на руке не хватало одного пальца. Но все равно красиво. |