Книга Лучше не знать, страница 181 – Виктория Шмелева

Тут Корзинников захохотал над какой-то шуткой, и Федор вдруг живо представил его шустрым мальчишкой, гоняющим в футбол во дворе школы, и искренне улыбнулся, встретившись взглядом хозяином дома. У того вдруг заквакал мобильный. Тимофей приложил его к уху и несколько минут напряженно слушал, потом, не говоря ни слова, дал отбой. Взгляд его сделался сосредоточенно-стеклянным, как у мышкующего кота. Затем Корзинников моргнул, нахмурился, откашлялся и произнес, поднимаясь:

— Ну что, Сеня, и вы, ребятки, волка ноги кормят, и дяде Тимону пора на службу. А вы ешьте, пейте, угощайтесь! Зина подаст.

Он сделал знак ближнему охраннику и быстрым шагом направился к лестнице. Бодигард устремился за ним.

— Нет-нет, благодарю, мы тоже поедем, – ответил Лесновский и махнул остальным. – Спасибо вам и до встречи!

— Угу, свидимся еще, – отозвался Корзинников со второго этажа.

Команда, шепчась и двигая кресла, выбралась из-за стола. Потом охранники, переговариваясь по рациям, провели гостей обратной дорогой, подали одежду. Немного замешкались: никак не могли найти Глафирину шапочку, которая завалилась за какую-то банкетку. Затем гуськом вышли за дверь, спустились с высокого крыльца. Впереди трусили Миша с Гришей, за ними Глафира, потом Федор, а Лесновский по пути все рылся в своем необъятном портфеле (то ли искал, то ли перекладывал что-то) и потому отстал.

— Ура, свобода! – радостно пискнул мультяшным голосом Миша.

— А воздух-то какой! – откликнулся Гриша.

Ближе к воротам красовался новый джип с тонированными стеклами. Бока его бронзово переливались, как у гигантского жука. Рядом с автомобилем стоял один охранник в черной куртке, а ближе к крыльцу – другой. Откуда-то сбоку появился Тимофей – в длинном кашемировом пальто горчичного цвета и ярком шарфе с эмблемой известного футбольного клуба. Федор хмыкнул: значит, угадал про мальчишку с мячом.

Команда во главе с Мишей направилась к воротам следом за Корзинниковым. Охранник распахнул заднюю дверь джипа, Тимофей подошел, подобрал полы пальто, готовясь забраться внутрь, и замешкался: ему снова позвонили. Не прерывая разговора, бизнесмен покивал гостям.

Миша и Гриша миновали автомобиль Тимофея и двинулись к калитке. Когда Глафира и Федор были уже в двух шагах от урчащего джипа, раздался громкий хлопок, затем еще один, и Тимофей начал, словно в замедленной съемке, съезжать по распахнутой дверце джипа на снег. Не успев ничего сообразить, Федор схватил шагающую впереди Глафиру за воротник пуховика, дернул назад, потом подмял под себя и повалился сверху, прикрыв голову руками. Мимо забегали, скрипя по насту и матерясь, охранники, раздалось еще несколько суматошных выстрелов. Потом наступила тишина. У кого-то заблямкал телефон, и Федор поднял голову. Глафира лежала закрыв глаза. Лицо ее было бледным, почти в тон сбившейся набок шапочке. Потом неприступная помощница директора тихонько пискнула:

— Федя, что случилось? В кого стреляли?

Этот тоненький, неуверенный голосок был настолько непохож на обычную Глафирину манеру, что Федор сперва решил, что к нему обращается кто-то третий. Поозиравшись, он увидел Тимофея, распластавшегося возле джипа. Под его головой расплывалось на снегу ярко-алое пятно, напоминавшее арбузную мякоть. Возле хозяина ползал на четвереньках оторопевший охранник, бормоча что-то в телефон. Остальные куда-то делись. Издалека послышался звук сирены.