Книга Резиновая Зина, страница 83 – Таша Лев

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже обычно шумные демоны притихли.

— Вы хотите сказать, что в этом разбирательстве имеете право голоса? — приподняла бровь судья.

— Имею! И даже больше — я имею право решать, с кем буду жить и кто будет воспитывать моего ребенка! Разве это не принципы вашего мира?

По залу прокатился ропот. Некоторые присутствующие переглядывались, явно не понимая, как реагировать на такую дерзость.

— Позвольте заметить, — вмешался один из альф, до этого молча наблюдавший за представлением, — в нашем мире только замужняя женщина имеет все привилегии. А незамужняя женщина — это вообще нонсенс, не говоря уже о том, чтобы на одну жену претендовали несколько кланов, просто немыслимо!

— А позвольте заметить, — я сложила руки на животе, — в моем мире женщина имеет право голоса всегда! И я требую, чтобы мое мнение учитывалось в первую очередь!

Судья, явно впечатленная моей тирадой, постучала молотком:

— Объявляю перерыв до конца заседания Высшего Совета. Всем оставаться на местах.

Пока все ждали решения Совета, в зале царило напряжение, которое можно было резать ножом. Эмиль пытался подойти ко мне, но его останавливали охранники. Агата сверлила меня взглядом, явно обдумывая план захвата. А Офион продолжал шипеть что-то про «свою жену и дочь».

Через час, показавшийся вечностью, в зал вошли члены Высшего Совета: семь могущественных магов в разноцветных мантиях. Их возглавляла все та же женщина-судья. Заняв свое место, она произнесла:

— После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела, мы пришли к следующему решению… — сделала театральную паузу, от чего я чуть не взвыла.

— Зина остается с семьей людей, так как именно с ними был заключен первый законный брак…

— Нет! — взревел Офион.

— Тишина! — рявкнула глава Совета. — Что касается клана демонов…

— Мы отказываемся! — внезапно заявила Агата. — После всего произошедшего мы не хотим иметь ничего общего с этой… семьей.

Демоны, переглянувшись, согласно закивали. Видимо, история с резиновой вагиной затмевала плюсы от беременной невесты.

— Демонам предоставляется новое разрешение на призыв жены, — кивнула судья. — Таким образом, дело закрыто. Зина и ее ребенок возвращаются в семью людей. Офион приговаривается к смертной казни за тяжкие преступления, а остальные наги подлежат пожизненному тюремному заключению…

Наг, поняв, что проиграл, зашипел так, что задрожали стены. Но ему быстро заткнули рот и увели.

Эмиль, сияя от радости, наконец-то смог подойти ко мне.

— Мы победили! — он нежно обнял меня.

— Ага… — растерянно прошептала я, оглушенная смертным приговором Офиона. Хоть он и был последним засранцем, но все же он отец моего ребенка и не заслужил такой участи, как бы плохо я к нему не относилась.

Видимо, дочь была со мной согласна. Она пнула меня под ребро с такой силой, что от боли потемнело в глазах и я, похоже, упала в обморок…

Когда я пришла в себя, меня встретила тишина, тьма и запах больничного антисептика, который, казалось, пропитал даже мою душу.

— … рожала как героиня, — прозвучал голос медсестры за дверью. — Девочка, три девятьсот.

Я нехотя открыла глаза. На потолке мигали отблески огоньков, словно кто-то там наверху устраивал дискотеку, а в окне шелестели березы, обсуждая, как я тут рожала.