Книга Пульс черного дракона, страница 34 – Таша Лев

Я приняла ключи. Холодное железо легло в ладонь, звенья коротко звякнули. Пульс тут же участился.

— Встань, пожалуйста.

Дариан поднялся, и расстояния между нами почти не осталось. Теперь, когда все было сказано, я особенно остро чувствовала его близость.

— Я все еще на тебя злюсь, — предупредила я.

Его пальцы осторожно коснулись моего затылка.

— Знаю.

— И доверять тебе сразу не начну. Придется заслужить.

— Я никуда не тороплюсь, — ответил он, склонившись к моему лицу.

— И не вздумай считать это разрешением немедленно исполнить супружеский долг. У меня слабость после магического истощения и, вероятно, критически низкий сахар.

Дариан тихо рассмеялся и взял мое лицо в ладони.

— Тогда сперва ужин, госпожа главный лекарь.

Он поцеловал меня без прежнего напора, оставляя мне возможность отстраниться.

Я не отстранилась. Но ключи из руки не выпустила.

Глава 16

Арина

В экстренной медицине первые шестьдесят минут после тяжелой травмы называют золотым часом. Именно в это время у пострадавшего больше всего шансов выжить.

В Черном Клыке этот час проходил впустую. Раненого кое-как доставляли в лазарет, укладывали на грязную солому и оставляли ждать свободного лекаря. Если тот успевал подойти до того, как пациент истечет кровью, это уже считалось удачей.

Наутро после моего назначения я взялась менять заведенный порядок.

Мы находились в главном санитарном бараке. Рядом со мной стояла Мира с корзиной свежих бинтов. За спиной молча маячил Брендон, которого Дариан выделил мне на случай, если слов окажется недостаточно.

Случай, похоже, как раз наступил.

Главный целитель гарнизона Талион раскраснелся так, что мне невольно захотелось измерить ему давление. Его седая борода ходила ходуном.

— Это немыслимо! Я тридцать лет лечу воинов легиона, а теперь какая-то человеческая девчонка будет учить меня варить зелья? Даже если эта девчонка — жена генерала! Ваша «санитария» лишь отнимает время. Для чего кипятить инструменты, когда достаточно искры регенерации?

Это был тот самый лекарь, который когда-то обнаружил во мне спящий резерв. Жаль, что здравого смысла его дар не обнаруживал.

Я подошла ближе.

— Для того, уважаемый Талион, чтобы ваша искра не зашивала рану вместе с землей, кусками ткани и всей грязью, которая успела туда попасть. Я видела вашу статистику смертности от послеоперационных осложнений. Двадцать процентов! Каждый пятый солдат выживает в бою с монстрами Пустоши, но подыхает от сепсиса на вашей койке.

Я вытащила из кармана тяжелую связку генеральских ключей и бросила ее на деревянный стол. Металл звякнул с внушительным стуком.

— С сегодняшнего дня в лазарете вводится система триажа. Сортировка раненых. Тяжелые, средние, легкие. Никакой соломы на полу — только деревянные топчаны, обработанные кипятком и щелочью. Инструменты прокаливать на огне. И если я увижу, что кто-то из ваших помощников подошел к открытой ране с немытыми руками — он вылетит из Цитадели быстрее, чем успеет сказать «инфекция». Вопросы?

Талион открыл рот, чтобы выдать очередную тираду, но в этот момент двери лазарета с грохотом распахнулись.

Двое легионеров втащили внутрь стонущего парня. Его правое плечо представляло собой кровавое месиво, из которого торчало толстое, зазубренное древко стрелы.