Книга Пульс черного дракона, страница 5 – Таша Лев

Какого дьявола?!

Я с силой выгреб крыльями из воздушной ямы, выравнивая траекторию. На моем загривке кто-то отчаянно барахтался. Чужие пальцы судорожно вцепились в основания роговых шипов. Человек. Без крыльев, без страховочной упряжи, без магии левитации. Просто свалился на меня прямо с небес.

До внутреннего плаца Цитадели оставалось меньше полумили. Земля стремительно неслась навстречу. Сжечь нападающего магией я не мог — пламя спалило бы перепонки моих собственных крыльев.

Заложив крутой вираж над крепостными стенами, я погасил скорость горизонтальным скольжением. Прижал крылья к бокам у самой земли и резким, хлестким рывком шеи стряхнул непрошеного седока в сторону, в густые заросли дикого терновника.

Я тяжело рухнул на каменные плиты двора. Когти выбили сноп искр из брусчатки. Оборот занял пару вдохов — чешуя ушла под кожу, кости встали на место, и я снова выпрямился в человеческом теле.

На костяшках моей правой руки сам собой вспыхнул сгусток концентрированного черного огня. Кто бы ни подослал этого лазутчика — Валериан или наемники гильдий — смертник крупно ошибся с координатами высадки.

Я шагнул к кустам, с хрустом ломая тяжелыми сапогами ветви.

— Вылезай, — глухо приказал я, прицеливаясь огнем в шевелящуюся листву. — И надейся, что я убью тебя быстро.

Ветки с треском разошлись.

Вместо закованного в броню диверсанта или столичного мага-убийцы наружу на четвереньках вывалилась девчонка.

Странная, нездешняя куртка висела на одном плече, зацепившись за лямку перекрученного рюкзака. Синие штаны из грубой ткани были перепачканы грязью и соком раздавленных ягод. Тонкая светлая рубаха лопнула по шву на ключице.

Она тяжело осела на пятки, выплюнула попавший в рот сухой лист и резко вскинула голову.

В ее взгляде не было страха. Ни единой капли паники или благоговения перед Верховным генералом. Только бешеная, чистая, концентрированная злость.

— Какой идиот… — прохрипела она, хватаясь за ушибленное плечо и озираясь по сторонам, — оставил открытым этот чертов люк?!

Черное пламя на моих пальцах дрогнул и погасло.

Резкий порыв горного ветра ударил в лицо, принося ее запах. Морозная свежесть, горькие луговые травы совершенно чужого мира и сладковатый, густой, одуряющий аромат свежей крови из царапины на ее скуле.

Зверь внутри меня с силой ударил когтями под ребра. Пространство сузилось до одной точки. Дракон зарычал от внезапного голода и дикой, первобытной жажды, намертво выжигая рассудок одним коротким, неоспоримым требованием.

Моя.

Глава 3

Арина

В психиатрии есть термин — дереализация. Это защитный механизм мозга, когда нервная система отказывается переваривать запредельный шок, и всё происходящее вокруг начинает казаться плохим, дурным сном. Пациенты с тяжелыми черепно-мозговыми травмами часто видят пугающе четкие галлюцинации.

Я сидела на коленях на холодной земле и судорожно пыталась нащупать собственный пульс на сонной артерии. Стучало как отбойным молотком, далеко за сто двадцать.

«Я лежу на дне бетонного колодца», — лихорадочно цеплялся за логику мозг. — «Четыре метра вниз. Черепно-мозговая травма, отек, кома. Всё, что я сейчас вижу — просто предсмертные галлюцинации».

Вот только колючки какого-то куста впивались в содранную кожу на ладонях, до слез больно. А в нос вместо запаха сырого бетона густо бил аромат чужой земли, пыли и прелых листьев. Для комы всё это было слишком уж настоящим.