Книга Мой волк, страница 45 – Лана Морриган

Я принял душ, вытерся насухо, оделся и попросил:

— Проверь, – подошел к Ковалю вплотную.

— Только из огромной любви к тебе, – скривился друг и принюхался. – Нормально. Иди сюда, – он обнял меня, потрепал и отпустил. – Запах был слишком стерильный.

В долину мы ехали молча.

— Привези меня до рассвета, – эта была единственная просьба, что нарушила тишину.

Как я посмотрю волчице в глаза?.. – этот вопрос долбил меня по вискам болью.

Коваль высадил меня за сотню метров до нашего с Лесей дома и, впервые за время нашего с ним знакомства, уехал молча, что для друга сравни подвигу.

Я задумывался, как смотреть волчице в глаза – и не находил ответа. А сейчас завис перед дверью, не в силах взяться за металлическую ручку, провернуть ее и войти в помещение.

Прислушался. Со второго этажа доносилось размеренное сердцебиение моей пары. А ведь скоро их будет два – я смогу слышать, как бьется сердечко волчонка.

Мысль обдала меня жаром.

Хватит стоять. Пора входить и исправлять ошибки, – я наконец переступил порог дома и медленно потянул воздух через ноздри. Запах оставался прежний.

Я скинул обувь и беззвучно поднялся на второй этаж. Дверь в спальню приоткрыта. Волчица спала, повернувшись ко входу спиной. Под моим внимательным взглядом она шелохнулась, ее дыхание сбилось, и я услышал сонный голос:

— Ты вернулся.

Леся повернулась на спину и улыбнулась мне.

— Так и будешь стоять? – спросила она. – Я скучала. Мы скучали, – добавила совсем тихо. – Чувствуешь? – волчица присела в постели, тряхнула спутавшимися волосами.

И я сделал шаг навстречу.

Альфе не показалось – я чувствовал этот мягкий запах. Ни на что не похожий. Совсем тонкий. Едва уловимый.

— Ну что ты застыл? – Леся поманила меня. – Не веришь своему счастью, да? – спросила она смеясь. – И я не верю. Столько лет прошло. Думала, нас за что-то наказали боги. А они просто испытывали. Мить…

Я не знал, что ответить. Молчал, плотно сжав челюсти. Сорок лет мы ждали этого момента. Я ждал… И с каждым годом чувство ожидания становилось острее и острее, а разочарования – ярче.

Думал, буду испытывать ни с чем несравнимую радость, а меня сжирала ненависть. Ненависть к самому себе.

Как я мог предать их?! Как я мог предать пару и собственное потомство?!

Зверь находился в не меньшей растерянности, чем человек. Он довольно урчал, чувствуя запах потомства, как происходило всегда – волки остро реагировали на любую беременную самку стаи. Инстинкт защиты увеличивался в несколько раз. Он становился главенствующим, замещал свой собственный – самосохранения. Но в то же время зверь напоминал об Агате – скулил, тосковал.

— Ты так и будешь там стоять?! – Леся скинула с себя простыню, спустила ноги на пол, но я остановил ее.

— Отдыхай, – мне удалось произнести непослушными губами. – Спи. Дай мне немного времени, – попросил я и сделал шаг назад.

Не могу войти. Не могу коснуться волчицы. Кажется, я сразу отравлю их своим предательством.

— Ну хорошо, – волчица прилегла обратно. – Ты вернулся совсем или…?

— Совсем, – ответил я.

И мне показалось, что в вопросе скрывалась не просто дежурная фраза, а она имела двойной смысл. Будто волчица знала о моей ошибке и ждала слов обещаний.

И я убедился в этом чуть позже. Утром.

Леся молча уехала и вернулась спустя часа полтора.