Книга Мой волк, страница 47 – Лана Морриган

Оборотень искал объяснения их беде, и не находя ответа искал с бóльшим усердием. Становился замкнутым и раздражительным на пару дней, но и эти смены настроения не отталкивали волчицу. Она эгоистично любила своего волка. Нежного, ласкового, верного, готового в любой момент дня и ночи исполнить её желание. А потерпеть два-три дня в несколько месяцев не так и трудно, тем более после, оборотня долго мучило чувство вины. А как известно, провинившейся мужчина хорош не только в хозяйстве…

Но сейчас волчице что-то подсказывало: это не простая ссора, и дело не только в желании Митира стать отцом.

В этой ситуации Лесе осталось лишь наблюдать.

Предчувствие не обмануло волчицу.

Оборотень отдалился, избегал не только прикосновений, но даже не поднимал взгляда, сидя за столом, разговаривал сухо, не касался в постели. Он стал чужим. И волчице было жизненно необходимо понять чьим же?

Она изображала прежнюю себя, переступила через собственную гордость и улыбалась. Пошла на уступки и согласилась на свой страх и риск встретиться с ведьмой. Опасаясь, что та заметит обман, оговорится или специально упомянет о встречи с демоном. И поэтому, проснувшись и не найдя рядом с собой Митира, была только рада съездить в свою родную стаю одна.

Леся была уверенна, что ведьма поможет ей – и ошиблась в третий раз.

— Я с деликатной просьбой, – она излагала, глядя на ведьму и не узнавая ее. Вместо дородной женщины с шикарными темными волосами, сидела сгорбленная худощавая старушка. Она не спеша фасовала сухие травы по холщевым мешочкам, трясущимися пальцами.

— Что же ты хочешь от меня? – Мария недружелюбно отозвалась.

Волчица замолчала на мгновение прислушиваясь к происходящему вокруг.

— Поговорить, – улыбнулась она.

Ведьма ухмыльнулась, отложила тонкую бечевку и ножницы в сторону.

— Ты мне голову не морочь, – произнесла она грубо. Поднялась, придерживаясь о край столешницы.

— Я никому не морочу голову, – оскорбилась Леся.

Ведьма скрипуче рассмеялась, покачала головой.

— Это ты отцу можешь говорить. Он поверит. А я, – она повернулась и выразительно посмотрела на девушку, – вижу тебя насквозь. Лживая. Избалованная. – припечатала словами. – Твоя душа темная.

— А твоя скажешь, нет? – ответила спокойно волчица.

— Ты на мои грехи не смотри, я за них уже расплатилась сполна. И не желаю больше брать на душу. Уходи, – отмахнулась и повернулась к плите.

— А я и не прошу, – зарычала волчица. – Мне нужно выиграть лишь немного времени, пока я не придумала решение.

Ведьма жутко расхохоталась.

— Ты думаешь, что сможешь обмануть богов?

— Я такого не говорила, – фыркнула Леся.

Женщина поправила седые волосы.

— Тебе только кажется, что ты умная, волчица. Боги видят все. Все! – не поворачиваясь, она трясла узловатым пальцем в воздухе. – А ты вдвойне глупа, если история с братьями Лесман тебя ничему не научила. Богов не обманешь. За одну попытку ты жестоко поплатишься. Возможно, как мать и отец братьев – своими жизнями. Или разделишь судьбу младшего брата…

Волчица закатила глаза от нетерпения, причмокнула и произнесла:

— Хватит читать мне лекции. Если ты боишься, так и скажи.

— А я так и говорю, – ведьма резко повернулась. Она сжимала в руке нож и жутко улыбалась. – Ты лжешь отцу и матери, лжешь стае и, попавшему в твои руки, волку, но мне не стоит лгать. За игры с истинностью тебя накажут. Богиня ходит среди нас.