Книга Я тебя съем, страница 65 – Лана Морриган

Первое прикосновение горячей головки запускает тысячи мурашек по коже. Подается бедрами, не разрывая зрительного контакта, Ник медленно вводит член… невыносимо медленно, а за этим затишьем последует сумасшедшая гонка, превращающая нас в животных.

— Я не смогу тобой насытиться и за сто лет, – произносит, начиная плавные движения. – Как думаешь, нам хватит сотни лет, чтобы я смог оставаться спокойным в твоем присутствии? Хочу тебя всегда и везде. – Его проникновения глубже и жёстче. – Я устал прятать стояк под партой или прикрывать руками. Нет, сотни нам точно не хватит. Потребуется больше времени, – в его словах проскакивает рычание. Спиной я бьюсь о твердую стену, возможно, после я насчитаю синяки на своих бедрах и пояснице, но сейчас эта боль ничто с теми ощущениями, что дарят мне грубые толчки. Яркие, притупляющие боль, наполняющие наслаждением все тело.

Ник аккуратно опускает меня на ноги, придерживает, дает отдышаться и прийти в себя.

— Ты не одет, – я смеюсь, представляя, насколько интересная картина представилась бы вошедшему.

Он хмыкает.

— Сейчас исправлю. Быстро собирайся, зайчишка, – произносит безапелляционно, надевая и поправляя джинсы. – Жду на обычном месте. – Расплывается в довольной улыбке и тут же хмурится. – Честно говоря, мне надоедает эта конспирация. Почему я не могу подвозить свою женщину открыто, не оглядываясь по сторонам? Не могу держать ее за руку, когда хочу? Я же не сопливый семнадцатилетний первокурсник, а взрослый мужчина.

— У меня будут неприятности, – объясняю я не в первый раз.

Ник поправляет низ кофты, растирая пятно влаги ладонью.

— Не будет, я об этом позабочусь. – Он одергивает одежду. – Пять минут, Алина Васильевна, или я буду вынужден вернуться, – говорит грозно.

— Вы бы не забывались, студент Рокотов, – отвечаю я шутливо. И пусть Ник утверждает, что ему не нравится игра «Преподавательница и студент», но я уверенна, что он лукавит.

Он пару секунд прислушивается к происходящему, стоя у двери, и быстро выходит. Я выжидаю еще пару минут, не забывая при этом собрать бумаги. Дверь в преподавательскую приоткрыта. Неужели и сюда Никита имеет свободный доступ? Вхожу в помещение, с трудом проглатывая фразу: «Придется доложить в деканат о вашем плохом поведении, Рокотов».

— Добрый вечер, Алечка.

От волнения слова застревают в моем горле, вырываясь взволнованным хрипением:

— Я думала, что вы уже ушли домой. – Заведующая недовольно вскидывает бровь. – Вы меня напугали, Людмила Васильевна, – поясняю, криво улыбаясь.

— А-а-а, не бойся, это всего лишь я, – отмахивается пухлой ладонью. – Решила задержаться и кое-что подготовить к завтрашним занятиям. Очень тяжело мне без твоей помощи, Алечка.

— Вы оставьте, я приду пораньше и помогу.

— Ой, как замечательно. – Женщина проворно поднимается с кресла. – Меня муж уже тридцать минут ждет на стоянке. Хочешь, мы тебя подвезем?

— Не нужно, Людмила Васильевна, я хотела зайти в магазин. Но спасибо за предложение.

— Да не за что. Хорошего вечера, – кокетливо машет, прощаясь.

— И вам, – отвечаю на автомате.

* * *

— Итак, – растягивает Комарова-старшая, – и где наш, то есть твой красавец, мажор и неугомонный постельный искусник? Сань, ты видела, что он с нашей Сорокиной сделал? – обращается к сестре.