Книга Я тебя съем, страница 74 – Лана Морриган

— Я вас поняла, – отвечаю я.

— А на будущее, Алечка. – Женщина вытягивает ручку из моих дрожащих пальцев, согревает ее своим дыханием, отрывает розовый лист для заметок и с нажимом пера расписывает. – В жизни нужно добиваться всего головой, ну, а не тем, чем ты пыталась.  Вот здесь. – Ноготь с алым маникюром оставляет след на белоснежной бумаге. – И с Семеном Игоревичем все согласовано. – Я не понимаю, почему она вспоминает ректора. – Благотворительный взнос на следующий месяц от твоего любовника не поступал, да и сам Рокотов не появляется на занятиях. Еще это видео.

— Я вас поняла, – произношу я тверже. – Все. – Проглатываю вновь скопившуюся горечь во рту, оставляя размашистую подпись.

— Документы будут готовы к выходным, я уже все узнала в отделе кадров. До свидания. – Пушистые ресницы, щедро накрашенные черной тушью, частят совсем по-девичьи и неуместно в сложившейся ситуации. – И напоследок хочу предупредить, что ты вряд ли найдешь работу хоть в каком-то учебном заведении.

Алина

* * *

Стыд. Злость. Страх. Бессилие. Боль…

Это я поднимаюсь по лестнице главного корпуса университета, пересчитывая каменные ступени, не отрывая взгляда от носов собственной обуви.

Тянуть с моим увольнением администрация не стала, и уже через день Нина Алексеевна, начальник отдела кадров, сухо сообщила по телефону, что документы готовы.

Столкнуться с кем-то из бывших коллег было моим самым последним желанием. Я вошла в университет сразу после начала первой пары, когда и преподаватели, и студенты спешат на занятия, не смотря по сторонам. Опустив голову, прошла до конца длинного коридора, не стучась, вошла в приемную и заглянула в приоткрытую дверь. Нина Алексеевна подняла руку, давая знать, что заметила меня и просит подождать минуту. Две девушки – сотрудницы отдела кадров замолкли сразу же при моем появлении. Одна из них, что сидела ближе к окну, многозначительно хмыкнула и вернулась взглядом к экрану монитора. Мне же казалось, что ловкие пальчики с заостренными ноготками сейчас высмеивают меня, пишут кому-то, бегая по клавиатуре, рассказывая об идиотке-сотруднице, связавшейся со студентом и так неудачно попавшей под объективы камер. Девушка развязано хихикнула, и стыд залил мое лицо краской.

— Сорокина, проходи.

— Доброе утро, Нина Алексеевна, – произнесла я сдавленно, прикрывая за собой дверь. Почему-то казалось, что женщина обязательно даст мне несколько советов или позволит себе неприятный комментарий, от которого противное хихиканье вновь раздастся за спиной.

Нина Алексеевна изучающим взглядом спустилась от моего лица к сцепленным в замок рукам и вежливо предложила присесть.

— Спасибо, но я тороплюсь.

Она понимающе кивнула и, взяв небольшую стопку бумаг, раскладывала передо мной листы, указывая острым кончиком карандаша, где ставить подписи.

— Подпись. Подпись и расшифровка. Дата. Еще здесь подпись… – От коротких фраз, произнесенных на автомате, словно я общаюсь с роботом, картинка неприятно поплыла перед глазами. – И последний раз, – карандаш указал на трудовую книжку. – Это твое. Удачи.

— Спасибо, – отвечаю я, закинув трудовую книжку в сумку. – Хорошего дня. – В спешке покидаю кабинет, желая как можно быстрее вырвать из душного помещения.

— Доброе утро, Алина Васильевна! – Меня словно примораживает к полу, я приветственно киваю и подаюсь всем телом, заставляя себя сделать шаг. Не сбежать и не развернуться, а идти прямо по нескончаемо длинному коридору. – А вы уходите? Занятий сегодня не будет? – Компания девушек во главе с главной красавицей группы, где учится Никита, свесив стройные ноги, присели на подоконник, коротая время до второй пары.